?

Log in

No account? Create an account

kungurov

Делай, что должен, и будь, что будет


Previous Entry Share Flag Next Entry
kungurov

Госдума приняла законы о любви к Родине, хуях и рулях

Смешно наблюдать, как самые фапающие на парламентскую демократию граждане (ога, либерасты и сочувствующие) больше всех недовольны законами, которые принимает ГД, вполне себе демократически избранная (+\- 10% на чуровское волшебство). Правда, они свято веруют в то, что если бы большинство в Госдуме было не у едирастов, а у истинных выразителей интересов общества (это они себя, конечно, подразумевают), то и законы бы были мудрые и красивые.

То есть с ихней точки зрения демократия -  это только когда они у власти, а когда кто-то другой, то это уже не демократия, а авторитарный дурдом.  По вопросу, какой парламент, либеральный или тоталитарный, больше смахивает на дурдом можно, конечно, поспорить, но к сути вопроса это отношения не имеет. А суть-то вот в чем: само понятие законодательной власти - одного из краеугольных камней современной демократии - есть полнейшая фикция (наибалово, порожняк, социальный фантом  и т.д.). Чтобы писать адекватные законы надо обладать компетенцией, которой у народных избранников (не важно, какая партия в большинстве) по определению нет. Чтобы голосовать за эти законы тоже надо хотя быв общих чертах понимать их смысл. Вот что Кабаева, Кобзон и Карелин понимают в тонкостях недропользования и вопросах лицензирования нефтедобычи? Как они могут принять решение о целесообразности запрета лова муксуна в Обь-Иртышском бассейне? И уж совершенно точно, в деривативах и векселях они не в зуб ногой.

Даже тупо прочесть все законопроекты и тысячи проектов поправок к ним совершенно нереально, потому что Госдума принимает их, словно конвейер, сотнями и тысячами.  Ее поэтому так и называют - принтер для законов.  Какое отношение все это имеет к демократии? Ровным счетом никакого. Кто-то, кто всегда остается за кадром, через аппарат Госдумы спускает депутатам законопроекты, но депутатам похуй, они на заседания не ходят, поэтому по рядам стремительно бегают дежурные по фракциям со шпаргалками для голосования и нажимают кнопки. Вот такая кнопочная демократия получается, ети ее в зад!

Припоминаю в этой связи такой случай, имевший место лет 10 тому назад. Тюменский депутат ГД Вадим Бондарь  (фракция партии СПС, царствие ей небесное) на каждом углу кричал, что он против какого-то там очередного антинародного закона и божился, что костьми ляжет, но не допустит его принятия. И вот, на очередной встрече с дорогими избирателями какой-то дедок тычет ему в нос распечатку поименного голосования и вопрошает: "Как же так, Вадимушка?! Ведь ты ж мамой клялся, а сам нас подлючно нас обманул, за гадский закон проголосовал!"

На это народный избранник, не моргнув глазом, ответил, что он никого не обманул и за закон не голосовал, и вообще, когда закон принимался, его в Думе не было, он тогда героически стоял в пикете на Лубянке против восстановления памятник Дзержинскому назло кровавой гэбне. А голосовала его карточкой фракция.

У избирателей от таких слов челюсти поотвисали, но депутат им чистосердечно объяснил, что это общепринятая практика, потому что если требовать, чтобы голосовали лично депутаты, то ни один закон принят не будет, потому что никогда кворума на парламентских сессиях нет, иные  депутаты вообще не чаще раз в год появляются на рабочем месте, когда царь батюшка посыл Думе делает - вот тогда присутствие парламентариев строго обязательно. Короче, в принятии антинародного закона Бондарь не виноват, а избиратели должны быть ему благодарны за то, что на Лубянке вместо памятника Железному Феликсу красивая клумба.

И не надо катать вату, что вот где-то там за бугром на благословенном Западе все совсем по-другому. Там точно так же, только для продвижения того или иного закона большее значение, нежели у нас, имеют деньги. А мнение собственно демоса при демократии никого не ипет. Что с того, что абсолютное большинство населения европейских стран против легализации браков между пидорами? Но ведь это абстрактное и аморфное большинство не заносит "нужным людям" кейсы с баксами. Чисто теоретически это большинство голосует на выборах и потому может "наказать" плохого депутата (что, разумеется, не отменит последствий "плохого" голосования).  Но на практике мнением масс управляют с помощью медиа, где как раз очень сильно пидорское лобби. Результат налицо.

Да, законы нужны. Ну так пусть те, кому законы нужны, их и творят.  Скажем, комплекс законов о рыболовстве пусть вырабатывают сами рыбаки, ихтиологи, экологи. Критерии предельно ясны: рыбаки должны наращивать добычу. Для этого нужны затраты на воспроизводство промысловых видов рыб. Профессиональное сообщество, и только оно способно найти золотую середину между квотами на вылов и отчислениями на воспроизводство. Если в долгосрочной перспективе уловы растут - значит закон правильный. Если падают - плохой. Наказать в случае чего можно конкретных экспертов, кто взял на себя смелость (а тут да, тут нужна именно смелость) подписаться под окончательным законом. Экспертное сообщество не кулуарно будет перетирать вопрос, а при живом интересе со стороны всех лиц, кого вопрос так или иначе касается. Технологии онлайн-участия в обсуждении известны. Вон в Исландии недавно даже Конституцию сваяли общими интернет-усилиями, не отдавая это дело на откуп политиканам.

В условиях широкого распространения Интернета парламент никакой пользы кроме вреда не имеет. Он нахуй не нужен! Кстати о хуях. Окончательно впавшие в маразм законодатели запретили СМИ употреблять четыре слова: "хуй", "пизда", "ебать" и "блядь", включая все производные, то есть вне закона посавлены все матюги, ибо сколь бы витиеваты не были инвективные выражения, строятся они на этих четырех корнях. Даже запикивать и точковать слова нельзя под страхом штрафа до 200 тыс. руб. Ну, и какой смысл в этом законе? Газета "Биржевые вести" все равно ведь не выносила на первые полосы заголовки типа "Экономический рост накрылся пиздой". Зато теперь газета на законных основаниях может писать "Экономический рост накрылся влагалищем" - пенис кто прикопается. Пусть читатели очленевают.

Но есть версия, что такие тупорылые законы Госдума принимает специально, чтобы отвлечь внимание общественности от действительно важных изменений в законодательстве,  расширяющих карательные полномочия спецслужб. Например, приостановить деятельность неугодного СМИ скоро можно будет без решения суда. Вот усмотрит прокурор в лозунге "Хватит кормить Москву!" угрозу территориальной целостности - и прикроет своим решением газету или телеканал за экстремизм. А если кто-то у себя в ЖЖ напишет "Давайте отделим Кавказ от РФ!", то все,  влагалец смельчаку - до пяти лет на зоне обеспечено. Правда, пока еще так писать можно - закон приняли лишь в первом чтении, вступит в силу он только с 9 мая 2014 г. И, кстати, не спешите клясть за экстремистский беспредел едирастов. Этот законопроект внесен, о,гулящая женщина, КПРФ! В натуре описюнели коммуняки! Короче, люби Родину - мать твою! Иначе Родина сама тебя вылюбит в извращенной форме.

Ну и прочие закончики, наштампованные на принтере нашими палкойвпопукокнутыми депутатами, тоже доставляют немало. Взять хотя бы закон о безопасности дорожного движения, поправки в который приняты 5 ноября. Просто мандец! Это ж надо так постараться, чтоб закон не улучшить, а ухудшить! Профессиональное сообщество пребывает в шоке. Представители 500 автошкол поставили подписи под открытым письмом президенту, в котором требуют пересмотра новой системе лицензирования автошкол и программ обучения водителей.

Главная причина возмущения специалистов - внедрение автоматизированных автодромов при приеме экзаменов у кандидатов в водители. Это следует из подготовленного МВД проекта постановления правительства РФ "О допуске к управлению транспортными средствами". Стоимость такого автодрома составляет несколько десятков миллионов рублей. С учетом россейских традиций (распил, откат, оффшор), будет как с олимпиадой – расходы в процессе реализации проекта взлетят до небес. Кто будет оплачивать банкет? Разумеется, потребитель. То есть водительские права теперь будут обходиться гражданам в разу дороже.И, самое главное, единственный смысл автодромов – минимизация коррупционной составляющей при оценке знаний учеников. Но поскольку сложившаяся в нашей стране система автошкол теперь будет фактически уничтожена, а автодромов (корейская придумка) на всех не хватит, то соискатели водительских прав выстроятся в гигантские очереди. К чему это приведет? Верно, к взлету коррупции. Вопрос безопасности дорожного движения в таком контексте какбэ вообще отпадает сам собой.

Наконец, в стране благодаря разгрому автошкол и дороговизне автодромов появляется еще одна уродливая монополия, которая есть самая благоприятная среда для пышного расцвета коррупции. Тут явно торчат уши конкретной корпорации – челябинской КАФС, которая единственная в РФ производит автодромы. И вот же совпадение – требования ГИБДД, предъявляемые к автодромам в точности соответствуют тому, что производит КАФС.

К учебным программам тоже высказываются резкие претензии. По сути произошло объединение программ подготовки автомобилистов-любителей и профессионалов. В итоге качество подготовки профессионалов упадет, а любителей заставят зубрить кучу ненужной им теоретической членоты – ГОСТы по пассажирским перевозкам, основы технического обслуживания грузового транспорта и т.д. А практически от них будут требовать сдачи норматива по заезду в гараж с прицепом.

Разумеется, для соблюдения политеса разработчики закона прикрылись «экспердным мнением». В качестве общественности, допущенной к таинству законотворчества допустили «Всероссийский экспертный совет по организации и координации основных направлений реформирования системы подготовки и допуска водителей к управлению транспортными средствами» и «Межрегиональная ассоциация автошкол, преподавателей, инструкторов и водителей» и Межрегиональная ассоциация автошкол (МААШ). И вот что интересно: учредителями, членами и руководителями в этих организациях являются одни и те же люди, причем значительная их часть почему-то является родственниками никому не ведомой учительницы рисования Татьяны Шутылевой, занимающей ныне пост президента МААШ. А по факту это аффилированные структуры ГИБДД и КАФС. Никого более к разработке законопроекта не подпустили, сама работа происходила тайно. В октябре 2013 г. Ассоциация автошкол провела в Москве конференцию, в которой участвовали представители 40 регионов, но их рекомендации законодателями приняты во внимание не были, принтер для законов вообще. Вот это, о, продажная женщина, и есть борьба с коррупцией по-русски! Я в полной пенисуации!

В общем, спасибо, дорогие наши депутаты за вашу многотрудную «работу», поздравили с новым годом! Со своей стороны желаю вам в новом году получить феерическое наслаждение от чужеродного предмета в анусе! Вставить бы туда свернутые в трубочку принятые вами законы, да совершить фрикции с безжалостной амплитудой…

promo kungurov may 17, 2012 21:02 12
Buy for 100 tokens
Мои серии: Если бы я был Сталиным, Возможна ли в РФ революция?, Как победить коррупцию, Теракты в московском метро: почерк спецслужб, Почему падает рубль, Украинскй зомбиленд: взгляд изнутри, Феномен Собянина: то, о чем не знают москвичи, Как я спасал режим Януковича, Анатомия…

  • 1

АРМИЯ МОНГОЛОВ

Принято считать, что практически вся монгольская армия представляла собой иррегулярную легкую конницу стрелков из лука. Такой взгляд верен лишь отчасти. Действительно, основную массу монгольского войска, особенно при Чингисхане, составляли легковооруженные конные лучники. Но имелась и другая важная и значительная по численности группа — тяжелая конница, вооруженная мечами и пиками. С уверенностью можно говорить, что тяжеловооруженными конными воинами были ханские кешиктены; вероятно, это же относится и к так называемым «войскам багатуров». По своим боевым задачам они были в целом аналогичны рыцарской коннице Европы. Они играли роль «тарана», атакующего в глубоком строю с целью прорыва боевых порядков противника. И всадники, и лошади были защищены доспехами — сначала кожаными, из особо вываренной буйволовой кожи, которая для большей прочности часто покрывалась лаком.{Лак на доспехах выполнял и другую функцию: при непрямом попадании стрела или лезвие соскальзывали с лакированной поверхности — поэтому, например, лошадиный доспех лакировался почти всегда; люди же часто нашивали на свой доспех металлические бляшки.} Завоевания в Китае и Средней Азии дали возможность серьезно улучшить оборонительное снаряжение: теперь не только нойоны-тысячники, но и многие простые воины могли позволить себе иметь железный пластинчатый доспех. Да и кожаные доспехи улучшились, стали многослойными и, по свидетельствам, относящимся ко времени Великого Западного похода, были почти непробиваемы.
Тяжелая конница монголов все же не походила на хорошо знакомое нам рыцарство. Рыцарский конь был, по меньшей мере, вдвое тяжелее монгольского; на рыцарях были куда более массивные доспехи, не в меру увесистым было и их оружие: двуручные мечи и пятиметровые копья. Но это более тяжелое вооружение, давая лишь небольшое преимущество над пиками и кривыми мечами монголов, в целом делало боевые возможности рыцарства меньшими, чем у тех же ханских кешиктенов. Мобильность монгольской тяжеловооруженной конницы была значительно выше, и если тактика рыцарей была исключительно однообразна — только прямой фронтальный удар, хотя и страшный по силе, — то кешиктены могли наносить и неожиданные фланговые удары и даже выходить в тылы противника. Высокая маневренность позволяла монголам уже по ходу боя менять направление главного удара, на что рыцарская конница не была способна в принципе. Битва при Лигнице в 1241 году показала огромное преимущество монголов в конном бою: рыцарская конница вначале была остановлена меткими монгольскими лучниками, а затем уничтожена фланговыми ударами, которым рыцари не могли противопоставить ничего.

Re: АРМИЯ МОНГОЛОВ

Но уже из этого краткого описания боя ясно, что мощь монгольского конного войска обуславливалась не только силой его тяжеловооруженных багатуров. Легкая конница играла отнюдь не второстепенную роль в бою. Вообще, уникальным являлось доведенное до автоматизма взаимодействие этих двух «родов войск». Бой всегда начинали конные лучники. Они атаковали противника несколькими разомкнутыми параллельными волнами, непрерывно обстреливая его из луков; при этом всадники первых рядов, выбывшие из строя или израсходовавшие запас стрел, мгновенно заменялись воинами из задних шеренг. Плотность стрельбы была неимоверной: по свидетельству источников (пусть, вероятно, и преувеличенному), монгольские стрелы в бою «застилали солнце». Если враг не выдерживал этого массированного обстрела и поворачивал тыл, то легкая конница, вооруженная кроме луков и саблями, сама же и довершала разгром. Если же противник контратаковал, то монголы не принимали ближнего боя. Излюбленной тактикой было отступление с целью заманить противника под неожиданный удар из засады. Удар этот наносился тяжелой конницей и почти всегда приводил к успеху. Удивительно, но даже тогда, когда этот маневр монголов стал хорошо известен их противникам, ничего реально противопоставить они не могли, и уже одержанные, казалось, победы превращались в сокрушительные поражения. В период же походов Чингисхана враги монголов попадались на эту удочку с изумительной регулярностью.
Ложное отступление было главной, но далеко не единственной тактической новинкой монголов.{Собственно, сам этот боевой прием, конечно, нельзя назвать новинкой — аналогичные действия совершались и в более ранние времена. Но монголы довели этот тактический маневр до настоящего совершенства, а пресловутая монгольская дисциплина никогда не позволяла противнику угадать — действительным или ложным являлось отступление.} Совершенно исключительная маневренность легкой конницы позволяла ей почти мгновенно перестраиваться по ходу боя и наносить ощутимые удары в самых неожиданных местах. Противник зачастую просто не успевал перестроиться, а если успевал это сделать против одного отряда — тут же получал удар в неприкрытый фланг от другого. Важна была и разведывательная функция лучников: нанося, казалось бы, бессистемные удары то тут, то там, они тем самым проверяли готовность обороны противника. А от этого уже зависело и направление главного удара, наносимого кешиктенами и багатурами.

Re: АРМИЯ МОНГОЛОВ

Вооружение легкой конницы было очень простым: это лук, колчан со стрелами и сабля. Доспехов ни у воинов, ни у лошадей не имелось, но это, как ни странно, вовсе не делало их слишком уязвимыми. Причиной тому являлась уникальность боевого монгольского лука — наверное, самого мощного боевого оружия воина до изобретения пороха. Впрочем, в той же степени это относится и к тем, кто этот лук в руках держал, и к поражающему элементу — то есть собственно стрелам.
Монгольский лук был сравнительно небольшим по размерам, но исключительно мощным и дальнобойным. Относительно малые его размеры диктовались особенностями его применения. Стрелять с коня из длинного лука, подобного английскому, погубившему французскую рыцарскую конницу в битве при Креси (1346 год), было попросту невозможно. Поэтому монгольский лук был коротким и широким. Как правило, его делали составным: помимо нескольких слоев дерева, использовались костяные накладки, которые увеличивали силу натяжения. Что же касается величины этой силы, то у нас есть свидетельство китайца Чжао Хуна, который пишет, что усилие, необходимое для натягивания тетивы, всегда превышало величину в один «ши» — то есть более чем 71,6 килограмма. Надо сказать, что эти сведения китайского посла явно преувеличены: натянуть такой лук по силу разве что Гераклу.{Отметим, что современный мировой рекорд по натягиванию лука, занесенный в книгу рекордов Гиннесса, составляет 79,2 килограмма — то есть как раз немногим больше «одного ши». А это, понятно, случай исключительный.} Даже для тетивы арбалета, которую невозможно натянуть вручную, без специальных приспособлений, обычное усилие составляет пятьдесят килограммов (кроме станковых стрелометов). Тем не менее, очевидно, что монгольский лук был очень мощным, а монгольские лучники обладали значительной физической силой. Это неудивительно, если вспомнить, что первый свой лук монгольский мальчик получал уже в три года, а упражнения в стрельбе были излюбленным занятием монголов. О мощи монгольского лука свидетельствует и надпись на так называемом «Чингисовом камне», хранящемся в Эрмитаже. В этой надписи сообщается, что племянник Чингисхана Есункэ в состязаниях на дальность стрельбы пустил стрелу на расстояние, превышающее шестьсот метров. А эта дистанция недоступна даже и арбалету. И такие свойства лука, да еще находящегося в надежных руках, могли обеспечить относительную неуязвимость бездоспешного монгольского конника. Ведь стрелы монголов уже косили врага, в то время как стрелы их противников просто не долетали до цели или доставали ее уже на излете, не пробивая даже одежды. Конечно, и монголы не могли стрелять всегда только с безопасного расстояния — на двухсотметровой дистанции доспехи не пробьешь никакой стрелой. Но когда возникала необходимость в сближении с противником, монголы компенсировали возрастающую уязвимость усилением темпа и плотности стрельбы, так что враг и голову из-под щита боялся высунуть. А в бою монгольский воин без особого ущерба для меткости стрельбы был способен выпустить шесть-восемь стрел в минуту. Можно представить себе мощность огня атакующего лавой тумена!

Re: АРМИЯ МОНГОЛОВ

Такая исключительная плотность стрельбы требовала весьма значительного количества стрел. И действительно, по данным Плано Карпини, каждый монгольский воин перед отправлением в боевой поход должен был представить своему начальнику «три больших колчана, полных стрелами». Из других источников мы знаем, что вместимость колчана составляла шестьдесят стрел. В бой монгол шел с одним, а при необходимости с двумя полными колчанами — таким образом, в крупном сражении боезапас воина составлял сто двадцать стрел. Поразительно, но факт: современный российский солдат в боевой обстановке имеет четыре снаряженных магазина с патронами — то есть может сделать сто двадцать выстрелов! Пуля, конечно, не стрела, но если вдуматься, то боевые возможности монгольского воина лишь немного уступали тем, которыми обладает солдат двадцать первого века.
Монгольские стрелы и сами по себе представляют нечто особенное. Поражает разнообразие их боевых характеристик. Существовали специальные бронебойные наконечники, причем тоже разные — под кольчужный, под пластинчатый и под кожаный доспех. Были стрелы с очень широкими и острыми наконечниками (так называемый «срезень»), способными отрезать руку, а то и голову. У начальников обязательно имелось несколько свистящих сигнальных стрел. Были и другие типы, которые применялись в зависимости от характера боя.{Удивительную разносторонность монгольских стрел автор может засвидетельствовать лично: во время раскопок в Нижегородском Кремле в 2001–2002 годах, в которых я принимал участие, археологами было найдено более пятнадцати различных видов наконечников стрел. Почти все они были монгольского (татарского) происхождения и относились к XIII–XIV векам.} Такая специализация значительно повышала эффективность стрельбы в бою и становилась одним из главных залогов победы.

Re: АРМИЯ МОНГОЛОВ

Другим важным оружием легкоконного воина являлась сабля. Сабельные клинки были очень легкими, слабо изогнутыми и рубящими с одной стороны. Сабля, почти без исключений, была орудием боя по отступающему противнику, то есть бегущего врага рубили со спины, не ожидая встретить серьезного сопротивления. В таких условиях легкая сабля являлась оптимальным оружием: она не утруждала руку и, между прочим, выводя врага из строя, обычно не лишала его жизни — а ведь побежденные затем становились пленниками. Для серьезного наступательного или встречного боя сабли были малоэффективны, и в таких условиях главную роль играла тяжелая конница с массивными палашами и мечами, обычно также слегка изогнутыми. Вообще, вооружение багатуров и кешиктенов было куда более разнообразным, нежели у легких конников. Здесь и достаточно мощное копье — пика, мастерами в употреблении которого были уруты и мангуты, едва не разнесшие в отчаянной копейной атаке во много раз превосходившую армию кераитов (см. гл. 7). Часто такое копье снабжалось крюком, предназначенным для стаскивания врага с лошади; но самым обычным оружием такого рода был, безусловно, знаменитый монгольский аркан из конского волоса — легкий, прочный и длинный. Арканом кочевники, привычные к вылавливанию им лошадей из табуна, пользовались с изумительной ловкостью; десяток метров до противника не был серьезным препятствием. И каждый монгольский конник имел при себе аркан, а зачастую даже несколько. Это страшное монгольское оружие наводило ужас на врага — наверное, не меньший, чем его стрелы. Именно для защиты от монгольского аркана было придумано остроумное приспособление, пережившее века. Знаменитые «крылья за спиною» из песни Булата Окуджавы были у русских улан еще и в XVIII веке. Их особая конфигурация весьма затрудняла пользование арканом: при попытке затянуть петлю аркан соскальзывал.

Re: АРМИЯ МОНГОЛОВ

Хотя главной силой монгольского войска были конные лучники, у нас есть немало сведений об использовании самых разных видов оружия. Особенно широко применялись небольшие метательные копья — дротики, в обращении с которыми монголы были настоящими специалистами. Владельцы доспехов — нойоны, багатуры, кешиктены — активно употребляли тяжелое ручное оружие, дающее преимущество в контактном бою: боевые топоры и палицы, копья с длинным и широким лезвием (подобные стрелецким бердышам), которые можно было применять и как колющее, и как рубящее оружие. К середине XIII века монгольская армия и ее вспомогательные контингента уже имели на вооружении практически все виды рубящего, колющего и метательного оружия. Однако еще долго основным оружием монголов (за исключением специфического осадного дела) оставались лук со стрелами, сабля и аркан.

Re: АРМИЯ МОНГОЛОВ

здесь нельзя не сказать о самом, наверное, главном оружии любого монгольского воина. Это знаменитый монгольский конь. Выше уже говорилось об огромном значении лошадей в кочевой жизни степных народов. Теперь обратимся к специфике боевого применения коней в период великих завоевательных походов Чингисхана и его преемников.
Монгольская лошадь удивительно невелика по размерам. Ее рост в холке обычно не превышал одного метра тридцати пяти сантиметров, а вес колебался в пределах от двухсот до трехсот килограммов. Сравните ее с почти двухметровыми, восьмисоткилограммовыми рыцарскими монстрами — разница бросается в глаза. Фактически, степная лошадь — нечто среднее между пони и обычным конем. Но ее боевые качества были поистине поразительными. И еще более удивляет то грамотное использование реальных преимуществ монгольских лошадей, которое и позволяет оценить монгольскую конницу как самое сильное и эффективное конное войско всех времен. Особенности монгольской лошади определяли, в значительной степени, и всю тактику боевых действий, практиковавшуюся монголами.
Легкая монгольская лошадь, конечно, не могла сравниться по силе таранного удара с тем же рыцарским конем. Поэтому для монгольской конницы нормой стало постоянное чередование фронтальных и фланговых атак, глубокие обходы больших конных масс во фланг и в тыл противнику. Здесь монголам очень помогало одно важное качество, присущее их степным лошадкам: значительно уступая в скорости коням противника, они обладали почти исключительной выносливостью. И многочасовой бой, и сверхдальние походы монгольская лошадь выдерживала с небывалой легкостью. Можно привести примеры этой поразительной выносливости. Так, во время венгерской кампании 1241 года конная армия Субэдэя однажды за три дня прошла расстояние почти в четыреста пятьдесят километров — то есть по сто пятьдесят километров в день. На такие подвиги не была способна ни одна армия мира. В этой связи можно вспомнить, что, например, войско крестоносцев в Первом крестовом походе при полугодовом переходе от Коньи до Антиохии (а это около тысячи километров) потеряло от девяноста до девяноста пяти процентов всех своих лошадей, при этом настоящих рыцарских коней осталось всего шестьдесят штук. Монгольская армия могла без особого напряжения и, уж конечно, без массового падежа лошадей, пройти этот маршрут дней за десять. Об этом можно говорить вполне уверенно — ведь подобные походы проделывал и сам Чингисхан (вспомним хотя бы его молниеносный набег на Буюрук-хана в 1201 году), и его полководцы — Субэдэй, Джебэ, Джучи.

Re: АРМИЯ МОНГОЛОВ

Важна была и высочайшая выучка монгольских лошадей. Монгольский воин и его конь действовали в бою как одно существо. Лошадь повиновалась малейшим указаниям хозяина, была способна на самые неожиданные финты и маневры. Это позволяло монголам даже при отступлении сохранять и порядок, и боевые качества: быстро отступая, монгольское войско могло мгновенно остановиться и тут же перейти в контратаку или выпустить в противника ливень стрел. Не случайно в наших источниках не раз говорится, что монгольские лошади были выдрессированы «как собаки». И действительно, обучение лошадей начиналось уже на втором, а то и на первом году жизни (об этом пишет Чжао Хун) и, видимо, уже не прерывалось никогда.
Высокая дисциплина, выносливость монгольской лошади, ее способность выжить почти в любых условиях чрезвычайно роднила ее… с собственным хозяином. В самом деле, монгол из войска Чингисхана и его конь удивительно схожи, и складывается впечатление, что их связывало нечто гораздо большее, нежели простые отношения человека и животного. Человек мог полностью доверять своему коню, но и конь мог доверять человеку. Поразительный факт: монгольских коней никогда не привязывали и не стреноживали. Хотя, казалось бы, вот она — свобода и привольная жизнь, но монгольские кони никогда не уходили от своих, в общем-то, довольно суровых хозяев. Это взаимное доверие, какая-то высшая взаимосвязь, идущая от тех времен, когда человек был просто частью природы — делали монгола и его коня, наверное, единственным в своем роде боевым содружеством из всех, какие знает история.

Re: АРМИЯ МОНГОЛОВ

Еще одним важнейшим структурным подразделением монгольского войска были достаточно большие группы легкоконных воинов, которые, за неимением более подходящего термина, можно назвать «разведывательными отрядами». Функции их были, однако, гораздо шире, чем просто тактическая разведка. Посылаемые далеко вперед — на день или два конного пути — крупные военные отряды (известно о существовании целого тумена конных разведчиков) становились боевым авангардом армии. Разбившись на относительно небольшие группы, эти караулы несли дозорную службу — для предупреждения основного войска о приближении неприятеля. В их задачи равным образом входили массовые «зачистки» населения на пути следования армии — с тем, чтобы никто не мог предупредить противника о монгольском походе. Они также исследовали возможные пути продвижения, определяли места стоянок для армии, отыскивали подходящие пастбища и водопои для коней. Идея таких многофункциональных караулов была не нова для степных народов — «Сокровенное Сказание» не один раз упоминает о подобных специальных отрядах: были они у кераитов, найманов, да и у других степняков. Однако при Чингисхане система организации разведки поднимается на новую высоту. Караулы становятся обязательным элементом при походе — отсутствие такого караула у любого автономного отряда приравнивалось к серьезному воинскому преступлению, и войсковой начальник за это пренебрежение приговаривался к смертной казни, вне зависимости от тяжести его последствий. Кроме того, эти мобильные отряды окружали теперь войско на походе со всех сторон, выполняя функции боевого охранения. В обязанности тыловых караулов, возможно, входила и поимка дезертиров. Вообще, роль тактической разведки в монгольской армии была исключительно высокой — значительно большей, чем в любой другой армии того времени.

  • 1