Алексей Кунгуров (kungurov) wrote,
Алексей Кунгуров
kungurov

Кто с кем воюет в мировой ковидной войне?



Как мы разобрались выше, изменение мироустройства является побочным эффектом войны. Всякий противник желает на самом деле лишь распространения своего порядка (модели мироустройства) на ареал поверженного врага. Но всегда (подчеркиваю – ВСЕГДА) в ходе войны меняется уклад жизни как у победителя, так и у побежденного. Локальные войны меняют мироустройство локально. Глобальные – соответственно глобально.

Пример локальных изменений – гражданская война в США 1861-1865 гг. До распада страны в 1861 г. в Америке существовало два экономических региона – промышленный Север и аграрный Юг. Принципиальным различием структуры экономики обуславливаются различия в политической структуре штатов (так называемый секционализм), различия интересов, в конечном счете переросшие в противоречия, закончившиеся сецессией, то есть выходом ряда штатов из федерации и образования Конфедерации Штатов Америки (КША).

Из значимых экономических противоречий можно привести пример диаметрально противоположного отношения к таможенной политики. Промышленный Север был заинтересован в высоких ввозных пошлинах, защищающих молодую индустрию. Аграрно-сырьевой юг настаивал на своем праве беспошлинной торговли, поскольку плантаторам нужны были дешевые сельхозмашины. В политическом разрезе столкнулись идеи сильного центрального правительства и концепт верховенства суверенитета штата. Например, один из идеологов сецессии Роберт Барнуэлл Ретт продвигал идею о том, что единственным полноправным государством является штат, а с другими штатами его может объединять лишь дружба и общие идеалы.

Та Америка, которую мы сегодня знаем, появилась именно в горниле гражданской войны, и несмотря на то, что полную победу одержали северяне, США не стали унитарным государством, а расовая сегрегация сохранялась еще столетия, хоть собственно рабовладение и было отменено.

Кстати, если кто-то романтически полагает, что война велась за отмену рабства, то в корне не прав. Дело в том, что в состав Союза входили три рабовладельческих штата: Миссури, Кентукки и Мэриленд. А Мэрилэнд – это штат, из состава которого был выделен округ Колумбия, в котором располагается столичный город Вашингтон. Поэтому в самом начале боевых действий Конгрессом была принята специальная резолюция Криттендена – Джонсона, объявляющая целью войны спасение единого государства и требовавшая от федерального правительства не предпринимать никаких посягательств на институт рабства.

Кстати, одним из инициаторов резолюции являлся Эндрю Джонсон – будущий президент США. Да и сам освободитель рабов президент Линкольн так выразил свое отношение к вопросу: «Если бы я мог спасти Союз, не освобождая ни одного раба, я бы сделал это, и если бы мне для его спасения пришлось освободить всех рабов, я бы тоже сделал это». То есть мы видим, что победитель вынужден ради достижения своих целей менять мир вопреки своему желанию. Этот феномен объясняется тем, что логика развития социальной системы выше логики интересов даже ее правящего класса.

После предыдущего поста куча мамкиных геополитиков сочли нужным высказать свое банальное, и в корне ошибочное мнение, будто войны давно утратили всякий смысл, ибо любых целей, в том числе нагибания противника, можно добиться исключительно экономическими и дипломатическими усилиями. Трудно придумать что-то более бредовое. Достаточно вспомнить полный провал наполеоновского проекта континентальной блокады 1806-1814 гг., целью которой было задушить торговлю Англии с остальной Европой и тем самым принудить ее признать поражение в войне. Тут стоит отметить, что сама эта мера стала следствием неспособности Франции добиться военного разгрома своего врага по причине утраты ею флота под Трафальгаром. А закончившийся катастрофой поход в Россию имел своей целью прежде всего принудить Петербург следовать взятым на себя обязательствам прекращения торговли с англичанами.

В дальнейшем было много попыток решить военные задачи подобными методами, и все они оказались безуспешными. Жесточайшая экономическая и дипломатическая изоляция СССР в 20-30-е годы не только не убила большевистский режим, но даже не помешала ему осуществить форсированную индустриализацию. Провалом закончилась блокада Западного Берлина советскими оккупационными властями, длившаяся почти год. А как работают западные санкции в отношении РФ? Да никак – Кремль и не думает возвращать Крым и Донбасс. Кто там кудахчет, что санкции гарантированно достигнут целей, но это, дескать, игра вдолгую? «Вдолгую» – это сколько в количестве десятилетий? Вот Куба, например, уже 60 лет под санкциями, и что-то не собирается капитулировать. То есть даже если иметь в виду столь ограниченную цель, как принуждение противника отказаться от своей воли, экономическое давление само по себе не работает.

А как вы себе представляете, например, разборки между Аргентиной и Великобританией за Фолкленды чисто экономическими методами? А уж если речь о внутренних, то бишь гражданских войнах, то они случаются значительно чаще, чем войны между государствами и отличаются крайней ожесточенностью и высоким уровнем потерь. В Европе, например, практически все войны после 1945 г., а их были десятки, являлись гражданскими. Даже нынешняя война на Украине, кто бы что ни говорил, ведется между гражданами одной страны. Роль РФ в качестве агрессора менее значима, нежели роль Турции в кипрской войне 1974 г. Турки открыто совершили агрессию против Кипра, Орда же предпочитает вести гибридную «ихтамнетную» войну.

Так что «горячие» войны велись, ведутся и будут вестись. Войны торговые, как форма экономической борьбы – это совсем другая песня, в данном случае задача уничтожения противника не ставится. Это со всей очевидностью мы можем наблюдать на примере торговой войны между Китаем и США 2018 г. или автомобильной войны 1981 г. между Штатами и Японией. Да и вообще противников в торговой войне нет, есть лишь партнеры, которые пытаются улучшить свою позицию во ВЗАИМНОЙ торговле.

Если кто-то думает, что методами экономического давления можно вести мировую войну, то попробуйте представить, как это вообще может выглядеть – типа все обложили друг друга санкциями, словно два прораба на стройке х…ями? Какова цель этих экстравагантных действий? И, собственно, кто с кем будет воевать? Если уж на то пошло, то Великая депрессия прекрасно показала, что в торговых войнах не может быть победителя. В конце 1929 г. вследствие принятия билля Смута – Хоули США подняли пошлины более чем на 20 000 товаров. Недоумки от экономики решили таким образом взбодрить собственную промышленность, фактически закрыв внутренний рынок от импорта. Не трудно догадаться, что остальные страны в отношении Америки сделали то же самое. В результате в 1930 г. импорт упал на 66% а экспорт на 61%. То есть произошел полный пиздец, причем вполне себе рукотворный.

Теперь вот какой вопрос, ребята: как я утверждал выше, воюющие стороны всегда ставят своей целью навязать противнику СВОЙ порядок, но не особо желают меняться сами, однако всякая война меняет мироустройство всех участников противоборства вопреки их желанию. Почему так происходит? Потому что всякая война – это кризис, причем кризис системный, в максимально остром своем проявлении. А что делает кризис? – он разрушает существовавший ранее уклад жизни. Исключительно благодаря этому открывается возможность формирования нового уклада.

Возможно ли принципиальное изменение мироустройства эволюционным путем? Теоретически – да, но практически – нет. Людям, мыслящим вульгарно, это представляется так: вот был старый уклад, потом появляются идеи усовершенствования мира, они «овладевая массами, становятся силой», и по воле большинства уклад меняется. Проблема в том, что большинство людей ВСЕГДА конформисты, консерваторы, догматики, ретрограды. Люди в абсолютном, подавляющем большинстве категорически НЕ ЖЕЛАЮТ МЕНЯТЬСЯ, и, соответственно, не позволяют менять мир вокруг себя. Это свойство человеческой натуры не всегда контрпродуктивно. Любая социальная система способна существовать только когда соблюдается баланс между устойчивостью и развитием. За устойчивость отвечает косность большинства человеков, их страх перед переменами. Благодаря этому социум способен воспроизводить полезные навыки.

А вот за обретение этих новых навыков, за усовершенствование мира отвечают… кризисы, разрушающие привычный уклад, ввергающие общество в состояние нестабильности. С целью обретения устойчивости и происходят перемены, которые проектируют нонконформисты, искатели, творческие умы, фрики, порой даже маньяки. Таковых индивидов, обладающих отличным от других типом мышления, порядка 3% во всяком социуме. В стабильное время они часто прозябают, не находя места в жизни, но в условиях кризиса получают шанс проявить свои таланты, созидая каркас нового, усовершенствованного мироустройства взамен разрушенного старого.

Собственно то, что мы называем эволюцией – это движение по инерции в заданном направлении. Как только эволюционный потенциал системы исчерпывается, наступает стагнация, ведущая к новому кризису (часто через упадок), после чего цикл повторяется. Так что прогресс – это продукт кризиса, а вовсе не эволюции. Безкризисное развитие есть оксюморон. Без кризисов развитие, то есть принципиальное изменение жизненного уклада, невозможно.

Всякая мировая война – есть системный кризис в глобальном масштабе, разрушающий устоявшееся и кажущееся незыблемым мироустройство. Теперь вспомните, когда последний раз человечество сталкивалось с кризисом, тотально затрагивающим весь мир? Это была Вторая мировая война. Все последующие кризисы – будь то военный Карибский кризис 1962 г.  нефтяной 1973 г. или финансовый 2008 г. во-первых, не носили всеохватывающего характера, во-вторых, и это самое главное, разрешались в рамках существующей на тот момент системы отношений, а не ломали ее.

И вот вам нате, получите и распишитесь – тотальное мировое коронабесие – полноценный глобальный кризис, не разрешимый в рамках существующий системы и постепенно ее руинирующий. Принципиальный момент в том, что этот кризис носит не стихийный, а проектный характер,  однозначно направленный на разрушение существующего порядка. Вот только один-единственный маркер: коронабесие сильнее всего бушует в развитых странах, что в принципе логично, поскольку именно в них уровень накопленных противоречий достиг максимума.

Суть же в том, что если б речь шла о банальной пандемии ОРВИ, богатые страны решили бы эту проблему мобилизационными усилиями, нарастив мощности системы здравоохранения так же, как это было сделано в ходе Второй мировой войны. Советский Союз, например, смог в 1941 г. в считанные дни развернуть госпитальный конвейер, через который прошли 17 миллионов только раненых военнослужащих, многие не по разу, а ведь лечить приходилось еще и остальное население.

Теперь вдумайтесь: в условиях мирного времени система здравоохранения в РФ рухнула к херам собачьим, будучи не способной справиться с вирусной инфекцией, которая в 90% случаев даже не требует госпитализации пациента, а симптомы болезни, если и проявились, проходят за неделю. Это несравнимо с ежегодным потоком в пять миллионов раненых солдат, которых надо кормить, перевозить на тысячи километров, обеспечивать койкой, лекарствами, сложной медицинской помощью. Согласитесь, что поставить на ноги бойца с тремя пулевыми отверстиями или обгоревшего танкиста гораздо сложнее, нежели справиться с сезонными соплями. Ладно, коллапс системы здравоохранения в Раше можно объяснить целенаправленным ее уничтожением в течении двух десятилетий. Но ведь аналогичная катастрофа постигла практически весь мир.

Ежегодно до 750 миллионов землян хворали гриппом, и это не было катстрофой. А вот 100 миллионов больных ковидом, имеющим абсолютно такую же клиническую картину почему-то схлопнули систему во всем мире, по крайней мере в «передовых», так сказать, странах. Вот уже второй год правительства разводят руками: мол, не могём мы справиться с банальной ОРВИ на подмандатной территории. Это, подчеркиваю, всего лишь один из множества признаков проектного характера кризиса.

По сути мы видим те же последствия, что были во время мировой войны: тотальный и продолжительный системный кризис, разрушающий довоенный уклад жизни, военные объемы эмиссии, сравнимый с войной удар по экономике, обеднение масс, страдающее от террора мирное население, потери, измеряемые миллионами. Разумеется, сверхсмертность объясняется не зловредностью вируса, а развалом системы оказания медицинской помощи населения, экономическим геноцидом, искусственно вызванным стрессом у сотен миллионов людей. Но причины в данном случае вторичны: не важно, гибнут люди от бомб или из-за голода. Да-да, одно из следствий грубого надругательства над экономикой – голод в странах третьего мира, а голод, как известно, верный спутник войны.

Мы наблюдаем, что последствия всемирного коронабесия такие же, как у мировой войны, пусть и в более мягкой форме. Однако предвижу, что многие читатели уже вертят пальцем у виска и вздыхают, что Кунгуров окончательно ебанулся с ума. Мол, война, это когда кто-то с кем-то воюет. А тут кто воюет: вирус со всем человечеством, что ли? Где фронты, где коалиции непримиримых противников, какие цели преследуют враждующие стороны? Где тот рейхстаг, штурм которого будет означать наступление мира?

Вопрос уместный, и мы его, разумеется, в дальнейшем рассмотрим. В том числе на шоу-поединке с Евгением Гильбо, приглашение на который и спровоцировало меня вновь коснуться этой глобальной и такой нервной для многих темы, как коронабесие. А пока маленькая прелюдия к ключевому вопросу о воюющих сторонах и их целях. Вы думаете, что в прошлых войнах вы можете точно назвать цели и однозначно классифицировать участников конфликта? Вот мы сейчас это и проверим.

Вроде бы в случае Второй мировой войны на первый взгляд все предельно ясно: есть страны Оси и противостоящая ей анигитлеровская коалиция, ключевыми членами которой являлись США, Великобритания и Советский Союз. А спор шел за региональное и мировое доминирование. Нацистская Германия, дескать, желала установить всемирный новый порядок господства арийской расы над остальными недочеловеками. Ну, программа минимум нацистов – господство в Европе. Япония пыталась сформировать восточноазиатскую зону безопасности и процветания, по сути – свою колониальную систему. СССР, дескать, грезил о мировой коммунистической революции, триггером которой может стать только мировая война. Слабеющая Британия старалась всех перессорить и ослабить, прежде всего столкнуть лбами Германию и Советскую Россию, дабы сохранить свой статус-кво. США соответственно пытались насадить в мире свою гегемонию. Сраны поменьше, например, Румыния, Финляндия, Венгрия, Болгария, Италия желали «округлить» свои границы за счет соседей или вернуть ранее утраченное.

Можно долго перечислять, кто чего хотел, и кто о чем мечтал. Но главными соперниками, оставаясь при этом союзниками, выступали США и Великобритания. Германия Америке вообще никак не мешала. От слова «совсем». Экспансию Штатов сдерживала мировая колониальная система, прежде всего, Британская империя. Ведь на внутренний имперский рынок американский капитал доступа не имел. В этом экономический смысл существования колониальной империи – колонии являются ее внутренним эксклюзивным рынком. Соответственно, если Великобритания владела доброй третью мира в виде колоний, доминионов и подмандатных территорий, то и фунт стерлингов являлся главной мировой валютой. И смысл для участия Америки в войне заключался исключительно в разрушении мировой колониальной системы, чтобы страна могла расширить свои рынки сбыта и ареал влияния. В этом заключается ключевое противоречие, ставшее драйвером войны.

Не хочу ли я сказать, что сюжет мировой бойни крутился вокруг того, что США создали проблемы Лондону, с целью развалить империю, а потом вписались в войну, чтобы навязать миру новый порядок? Если утрировать, то примерно так. Конечно, у всех ключевых участников войны были свои амбиции, но не все они провоцировали мировой кризис.

Формально находясь в числе победителей, Британия и Франция войну проиграли, потому что критерий победа прост – мир, лучший, чем довоенный. Британия и Франция по итогам лишились своих колоний, утратили свое экономическое могущество и политическое влияние, попали в зависимость от заокеанского партнера. Укрепили свои позиции только две державы – США и СССР: Америка обрела статус лидера свободного мира, Советский союз создал социалистическую систему.

Но если Великобритания проиграла войну, то в каком документе были прописаны условия ее капитуляции? Удивительно, но Вашингтон продиктовал побежденному свою волю, еще даже не вступая в войну. В августе 1941 г. в Ньюфаундленде состоялась Атлантическая конференция. На которой британский премьер Уинстон Черчилль и президент США Франклин Делано Рузвельт подписали документ, названный Атлантической хартией, состоявшей из восьми пунктов, ключевыми из которых были 3-й и 4-й, декларирующие демонтаж колониальной системы и создание глобальной системы свободной мировой торговли (напомню, что до того момента никакой свободной торговли и близко не существовало).

То есть основные черты послевоенного мира были согласованы уже летом 1941 г. между уходящим мировым гегемоном и его сменщиком. Все остальное – это уже доигрывание партии с целью закрепления результатов. Да, Советскому Союзу ценой больших жертв удалось подкорректировать первоначальный проект нового мирового порядка в свою пользу, но вновь возникшие противречия разрешились в пользу Америки в ходе следующей мировой войны – Холодной, которая впервые в истории человечества носила непрямой характер, когда соперники выясняли друг с другом отношения, как сейчас говорят, руками своих прокси.

Но это уже другая история. Касательно же Второй мировой войны стоит констатировать, что ключевыми соперниками являлись дряхлеющая Британская империя и стремительно набирающие силу США. Первая сдалась на милость победителю, поскольку в заварившейся кровавой каше для Лондона ребром встал вопрос физического выживания.

Согласитесь, что подобная трактовка несколько отличается от канонического мифа. Видимость зачастую обманчива, под ней может скрываться гораздо более важный слой реальности. В случае с мировым коронабесием все еще запутаннее: субъектов свары гораздо больше, чем ключевых игроков в войне 1939-1945 гг., их мотивы еще более различны, а цели менее афишируемы. Но попробовать разобраться в этом кризисе можно. (Продолжение следует).


Tags: США, война, ковидобесие, кризис
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo kungurov май 17, 2012 21:02 15
Buy for 100 tokens
Мои серии: Если бы я был Сталиным, Возможна ли в РФ революция?, Как победить коррупцию, Теракты в московском метро: почерк спецслужб, Почему падает рубль, Украинскй зомбиленд: взгляд изнутри, Феномен Собянина: то, о чем не знают москвичи, Как я спасал режим Януковича, Анатомия…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 602 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Recent Posts from This Journal