Алексей Кунгуров (kungurov) wrote,
Алексей Кунгуров
kungurov

Categories:

Когда протесты в РФ примут жесткий характер



То, что происходит в РФ сегодня – это даже протестами назвать сложно. Стихийное выражение недовольства – да. Но не более того. Давайте рассмотрим вопрос не в эмоциональном или идеологическом ключе, а системно, в разрезе социодинамики. Ранее я очень много писал о типологии протеста. Но заставить современного потребителя контента читать десяток архивных постов суммарным объемом 100-150 тысяч символов – задача невыполнимая. Попробую уместить всю схему в один текст.

Протесты – это политический инструмент, то есть средство борьбы за доминирование в социуме. Они бывают стихийными и проектными, то есть инициированными политическим субъектом. На практике чаще всего стихийные протесты используются теми или иными силами для достижения своих целей – укрепления своих доминантных позиций.

Например, восстание в Тунисе, с которого началась арабская весна, носило стихийный характер, вызванный глубоким социальным недовольством. Чем же были недовольны тунисцы? Нет, вовсе не коррумпированной семейкой Бен Али, узурпировавшей власть, это был лишь повод. Недовольство подпитывалось разрушительной энергией обманутых ожиданий. Период диктатуры в Тунисе и соседнем Египте характеризовался устойчивым экономическим ростом. Рост доходов населения вызвал изменение социальных стереотипов и соответствующие ожидания. Дети ремесленников, крестьян и рабочих получили высшее образование и желали занять более высокое место в социальной иерархии, чем их родители. Но этих мест не было!

Рынок труда не соответствовал запросам специалистов. В результате возник феномен высококвалифицированной безработицы. Экономика, если утрировать, росла количественно, то есть чистильщик обуви мог зарабатывать в 2-5 раз больше, чем 10 лет назад, но магистры и бакалавры желали занять места в офисах и научных центрах, что возможно только при качественном росте, изменении структуры экономики. К тому же рост культуры, образования, развития информационных технологий породил определенный запрос и на политические изменения, то бишь на демократизацию. В течении многих лет неудовлетворенность молодежи накапливалась и в определенный момент прорвалась наружу. Повод тут значения не имеет – какой-то торговец сжег себя в знак протеста против неуважительного отношения со стороны полиции. Важно, что объектом ненависти выступила семья диктатора.

Протесты носили совершенно стихийный характер, однако ими воспользовался политический субъект – армия. Генералы ради сохранения гибридной диктатуры, бенефициаром которой они являлись, решили убрать раздражающего население диктатора, заменив его другим системным, но менее токсичным политиком. Что и было сделано. Улице сказали: всем спасибо, все свободны, диктатор сбежал, мы победили, расходимся.

Однако буквально на следующий день на сцену вышел новый политический субъект, представляющий собой ситуационный союз маргинальной оппозиции (оппозиция в гибридных диктатурах всегда карикатурна, беззуба и маргинальна) и профсоюзов. Именно этот субъект перехватил контроль над улицей и использовал ее как инструмент давления на альянс генералов и правящей Конституционно-демократической партии.

В результате произошла полноценная демократическая революция – КДП была распущена, к власти пришло оппозиционное правительство, ликвидирована служба госбезопасности, освобождены политзаключенные, проведены свободные выборы в парламент. Политическим бенефициаром революции в итоге стал третий субъект – умеренные исламисты, получившие большинство в парламенте и возможность сформировать правительство.

Подобных примеров можно привести еще множество, но везде мы видим железное правило: если стихийные или инициированные кем-то протесты используются политическим субъектом – происходят изменения. Реформы или революция – это уже не суть важно, революция, по сути, есть форсированные реформы, когда система не перестраивается, а ломается и строится с нуля.

В РФ альтернативного политического субъекта нет. Политический субъект я очень прошу не путать с общественным лидером или публичным политиком. Политический субъект есть сила, претендующая на власть (политическое доминирование). В условиях диктатуры альтернативный субъект должен претендовать на всю полноту власти, потому что диктатор (персоналистский, как в Белоруссии, или коллективный, как в РФ) в принципе не может ни с кем делиться полномочиями. Вы когда-нибудь слышали о коалиционной диктатуре? Вот и я тоже нет. Авторитарные диктатуры обычно держатся до последнего и рушатся целиком.

Откуда же берется политический субъект? Это тот самый вопрос, который обычно ускользает от внимания наблюдателей, концентрирующихся на ярких медийных фигурах. Запомните железное правило: политический субъект порождается к жизни массовым запросом. Как только в обществе возникает запрос на перемены – рождается субъект, его удовлетворяющий. Ничто не может предотвратить появление такого субъекта.

Попытки забетонировать публичное пространство или подавить протест превентивными репрессиями приводит к тому, что альтернативный субъект воплощается в форме вооруженной борьбы (СФНО в Никарагуа, восстание в Румынии, поддержанное армией) или террористической группировки (АНК в Южной Африке, «Фатх» в Палестине). В более мягкой форме эта тенденция проявилась в коммунистической Польше, где движение сопротивления выкристаллизовалось за несколько лет вокруг подпольного профсоюза «Солидарность». Поэтому, запомните, нытики: ничто не может предотвратить появление альтернативного политического субъекта, никакие самые изощренные чистки. Но если нет мощного общественного запроса – этот субъект точно не появится. А если появится, примет форму системной оппозиции, весь смысл которой – продажа правящему режиму своей лояльности.

Есть ли в сегодняшней РФ запрос на демократические перемены? Однозначно – нет. Точнее, есть, но он носит маргинальный характер, не затрагивающий широкие массы. А чего хотят массы? Они хотят совершенно противоположного – СТАБИЛЬНОСТИ. Да, своим текущим положением многие недовольны, но ничего НОВОГО абсолютное большинство не хочет, их идеал, «золотой век», всегда В ПРОШЛОМ: вымирающие совки вздыхают по эпохе раннего Брежнева, постаревшая перестроечная демшиза ностальгирует по «святым 90-м», основная обывательская масса страстно желает возвращения тучных путинских лет (1999-2013 гг.).

Часто приходится сталкиваться с данными социологических опросов, фиксирующих запрос на изменения. Порой там мелькают совершенно фантастические цифры: дескать 60% населения выступают за решительные перемены в стране. Это – самообман. Стоит только уточнить у респондентов, каких именно перемен они хотят, и выяснится все то же: чтоб нестабильность сменилась милой их сердцу стабильностью; чтоб падение доходов сменилось их ростом; чтобы коррупция была поменьше, а медицина побесплатнее; россияне хотят тачку поновее, жену помоложе, доллар по 30 и прочие приятные ништяки, имевшие место в прошлом.

Даже если кто-то упомянет, что хотел бы еще ко всему вышеперечисленному нового президента, потому что старый реально за…бал, независимый суд и честные выборы, это вовсе не означает запрос на перемены. Индивид просто выражает готовность принять это все в дар от небес (от царя-батюшки, от Навального, от естественного хода политического развития).

Истинный индикатор запроса на перемены – готовность за них платить: огрести дубинкой по хребту и электрошокером по ляжке, получить 15 суток ареста, пять лет тюремного срока, потерять работу, собственность (у кого она есть). Высшая ставка в этой игре – жизнь. Какой процент россианцев готов рискнуть жизнью, чтоб свалить режим кремлевской крысы? Понятно, что таковых пассионариев никогда не будет много. Но сейчас защищать интересы Хуйла в Центральной Африке, рискуя головой за 200 тыс. деревянных в месяц – достаточно желающих. А идти на баррикады даже за $3000 в месяц вряд ли найдутся охотники. Но и массовой готовности к акциям гражданского неповиновения, забастовкам, уличному протесту – тоже нет. Даже жертвовать ради светлого будущего текущим комфортом россиянцы в массе своей не желают.

Внутренняя мотивация есть у тех, кого называют гражданскими активистами. Но суть в том, что актив выражает СВОИ интересы, а не интересы широких масс, и потому энергетической подпитки от «глубинного народа» январские протесты в РФ не получили.

Агрессивно-пассивное большинство не хочет перемен в 2021 г. – и это делает перемены принципиально невозможными. Эта возможность появится в тот самый момент, когда большинство проникнется пусть иррациональным, но глубоким убеждением, что ТАК ЖИТЬ НЕЛЬЗЯ. Никто не сможет внятно сформулировать идею, как именно надо. Граждане могут придерживаться совершенно антагонистических взглядов о должном устройстве жизни, и потому попытка объединить большинство их под каким-либо идеологическим стягом, популистской идеей, партией или лидером изначально бесперспективна. Такого никогда не было и никогда не будет. ОБЪЕДИНИТЬ МОЖЕТ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ДЕСТРУКТИВНАЯ ИДЕЯ. Применительно к реалиям РФ парадигма «Кто, если не ОН?» должна уступить революционному тезису «Кто угодно, лишь бы не ОН!».

Именно этот посыл, создающий массовый запрос на перемены, рождает политический субъект и обеспечивает ему СОЦИАЛЬНУЮ БАЗУ. Понятно, что большинство так и останется агрессивно-пассивным, не пойдет на баррикады и стачки. Этого и не нужно. Должен смениться объект пассивной агрессии. Если им станет правящий режим – это будет означать его крах. Пусть не всегда одномоментный, а лишь начало процесса, но ментально это будет означать рождение нового уклада и отмирание старого.

Что происходит в этот момент в обществе, можно представить образно: социальная база – это почва, политический субъект – растение, а его лидеры – цветы на ветках. Если провести аналогии с сегодняшним днем, Навальный – это бутон, готовый распуститься и очаровать всех, столичные креаклы – растение. Не хватает только почвы, из которой они будут черпать силу. Как только наступит перелом в сознании агрессивно-пассивного большинства, Навальный и навальнисты с примкнувшими к ним кацами-альбацами и прочими ройзманами получат шанс обрести политическую субъектность. Может быть, на их месте будет кто-то другой, но механизм генезиса альтернативного политического субъекта всегда таков.

Критерий политической субъектности – ПРЕТЕНЗИЯ НА ВЛАСТЬ. Прошу не путать претензию на власть с популистскими обещаниями потенциальному электорату. Претензия на власть всегда деятельна и выражается в политической борьбе, борьбе за доминировнание. Эта борьбы может иметь много уровней – борьба за сознание агрессивно-пассивного большинства, борьба за информационные ресурсы, за доступ к деньгам (кого поддержит капитал – у того они и будут), борьба за улицу, борьба за поддержку (нейтралитет) силовиков.

Все вышеописанное не имеет ни малейшего отношения к тому, что мы видели 23 и 31 января. Да, кричали «Долой царя!» и «Свободу Навальному!». И чо? От криков еще ни одна диктатура не рухнула, рушится она только в результате ДЕЙСТВИЙ, действенного протеста. В Киргизии в ночь с 5 на 6 октября 2020 г. не кричали, а просто пришли к тюрьме, сломали ворота и вынесли оттуда на руках Садыра Жапарова, который через три месяца стал президентом страны. И воплями «Долой Жээнбекова» никто свою глотку не терзал, люди вломились в его резиденцию и посрывали со стен портреты вышедшего из доверия нацлидера.

Возникает интересный вопрос: а почему вохра в тюрьме не выполнила свой долг и не расстреляла в упор посягателей на закон? Почему спецназ, охранявший правительственные здания и имевший полное право размазать погромщиков по асфальту, сдал позиции без боя? Страх тут точно не при чем, потому что на улице безобразничали всего 6-7 тысяч безоружных граждан, не имевших численного превосходства над правоохранителями. Все дело в том, что 5 октября массовое сознание качнулось против действующего режима. Он утратил легитимность

До момента обнародования результатов парламентских выборов власть была легитимна. Сфальсифицировав итоги голосования, власть легитимность утратила. Силовики бестрепетно пролили бы реки крови только в одном случае: если на их стороне, пусть пассивная, но поддержка большинства. Но понимание того, что большинство – против, полностью их деморализует. Ведь мент, снимая бронежилет и сдавая в оружейку автомат, оказывается после службы в окружении того самого народа, частью которого является. И он будет очень некомфортно чувствовать себя в ситуации, когда большинство считает его кровавым палачом и желает отомстить. Побеждает всегда тот, на чьей стороне пассивное большинство.

Из сказанного следует железный в своей логичности вывод: главный враг перемен в РФ – не правящий режим, не кучка олигархов и не силовики, а широкие народные массы, пассивно поддерживающие режим, не желающие нести издержки политической нестабильности. Как только ширнармассы созреют до поддержки лозунга «ТАК ЖИТЬ НЕЛЬЗЯ!», произойдет формирование революционной ситуации, когда верхи не могут, а низы не хотят. Альтернативный политический субъект, существовавший ранее в маргинальном состоянии, пустит свои корешки в социальную почву и будет вбирать в себя пассионариев, готовых поднимать ставки в борьбе за власть. А псы режима, потеряв поддержку большинства, окажутся демотивированными. И когда сила альтернативного политического субъекта превысит потенциал власти, произойдет политическая революция.

Социальная механика политической революции в основе своей именно такова, как я описал. Она в конечном итоге приводит к политической поляризации общества, когда каждый вынужден сделать выбор – он за красных или за белых, за роялистов или республиканцев, за метрополию или сепаратистов. Никаких промежуточных позиций на пике противостояния нет. Сейчас в РФ этого нет. Да, вялотекущая поляризация продолжается. Так называемая системная оппозиция, особенно пидорасы-зюгаши, грудью встали на защиту дворца Путина Ротенберга. Навальный, который всю жизнь стремился вписаться в Систему, то есть был конвенциальным политиком, внезапно оказался вынужден стать революционером, то есть работать на слом системы.

Его тупые хомячки аж на говно изошли, сыпя мне в личку угрозы типа «мы до тебя добреемся, придя к власти», заподозрив во мне стремление критиковать их гуру. Но я его не критиковал, а цинично ебошил, потому что он играл на стороне Системы. Сейчас, когда он, пусть и против своей воли, оказался по ту сторону баррикад, буду критиковать. Теперь у нас, по крайней мере, интересы совпадают, есть общий враг. Если общество поляризуется по оси Путин vs Навальный, то конечно, моя деятельная поддержка будет на стороне навальнистов. И я гарантировано вновь перейду к безжалостной порке тезки, когда (и если) правящий режим будет обрушен. И по прежнему моим врагом будет не хозяин Кремля, а пассивно-агрессивное большинство, которое раз за разом рождает политических чудовищ и делает их своим кумиром. Ведь Путин – всего лишь проекция коллективного бессознательного на власть.

Я не зря упомянул выше тунисскую Финиковую революцию 2011 г. На ее примере мы могли наблюдать, что в ходе одного революционного цикла последовательно сменили друг друга три альтернативных политических субъекта: военные, альянс системной оппозиции с профсоюзами и исламисты. В дальнейшем последние утратили свою доминантную роль, кстати. Поэтому сейчас не стоит бояться «замазаться в Навальном», если вы убеждены в необходимости уничтожения путинского режима. Победу одержит тот, кто сформирует дееспособный политический субъект, консолидирует протест и снесет кремлевскую блядву. Будет это Навальный – хорошо. Социал-демократы, нацики или либералы – отлично. В этом случае навальнисты примкнут к ним, а не наоборот.

Суть текущего момента в том, что уличный протест глубоко маргинален (фото выше это демонстрирует со всей наглядностью), каким бы «многочисленным» он ни был. Да, для 140-миллионной страны 100 тысяч – это «много» только в кавычках. Я надеюсь, что революция в РФ будет происходить именно в уличном формате, а не в рамках  спецоперации Лубянки «Навальный – преемник». Но пока что беспомощный уличный протест демонстрирует силу режима, пусть и силу сугубо репрессивную.

Рыхлите почву, ребята, убивайте всякую надежду на позитив в сознании глубинного народа, провоцируйте ненависть и звериную злобу. А на улицу стоит выходить только тогда, когда вы готовы бить и убивать, а не позорно получить пизды в фокусе камер смартфонов. Побеждает не тот, кто сильнее, а тот, кто готов идти до конца. Столичные хипстеры со своей выученной беспомощностью на это не способны. Что-то сделать они могут только в союзе с условными «глубинными» работягами с Челябинского трубного. Но глубинные работяги не с вами. Пока, по крайней мере.

По прошествии месяца традиционно протягиваю кепочку для пожертвований «на пожрать» бегломму диссиденту-террористу. Сытый я еще злее становлюсь и готов мочить рэжЫм с большим замахом. На баррикады прибыть не могу по известным причинам, но долбить в темя глубинный норот могу и удаленно.

Bitcoin: 1DyzV3kBh14e5EkWovpD1wtEwgQCeS7hGb 

ЮMoney (бывшие Яндекс-деньги): 4100110098133848
WebMoney: Z298602873002 (доллары), E383377703534 (евро), P519951794490 (рубли)
QIWI-кошелек: BASIYA
PayPal: basi83@list.ru
PayPal (для переводов из РФ): baishihina@gmail.com
Сбербанк: 4276 1609 8007 6245 (Асия Равилевна Байшихина) или тел. +7 919 945 43 03
Тинькофф: 5536 9137 7297 9569 (Асия Равилевна Байшихина) или тел. +7 912 383 37 22

ПриватБанк (Украина): 4149439004306100
Банковский перевод из-за рубежа: реквизиты в файле по ссылке.
Можете просто пополнить счет на указанных телефонах на любую сумму.
Важно: в назначении платежа указывайте «Материальная помощь семье», иначе транзакции могут быть заблокированы, как подозрительные.

P. S. Вот еще видос в тему с канала ЧИСТАЯ ПОЛИТИКА:

Tags: Ебанаторий, Навальный, Путин, диктатура, протест, путинизм, революция. социодинамика
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo kungurov may 17, 2012 21:02 15
Buy for 100 tokens
Мои серии: Если бы я был Сталиным, Возможна ли в РФ революция?, Как победить коррупцию, Теракты в московском метро: почерк спецслужб, Почему падает рубль, Украинскй зомбиленд: взгляд изнутри, Феномен Собянина: то, о чем не знают москвичи, Как я спасал режим Януковича, Анатомия…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1106 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Recent Posts from This Journal