Алексей Кунгуров (kungurov) wrote,
Алексей Кунгуров
kungurov

Categories:

Легкой победы белорусам не желаю



Телеграм-канал «Свободная Беларусь» терзал меня каверзными вопросами три часа. Из всего этого они сделали такую выжимку. Речь мою, правда, очень уж причесали, а то я в эпитетах не стеснялся, кремлевского засидельца называл не иначе как «Старичок «Новичок». Ну да ладно, смысл сказанного сохранен. Опускаю только восхвалительное предисловие в свой адрес. Цитирую саму беседу.

- Алексей, еще 6 августа, когда никто не мог предположить, чем закончатся выборы, Вы дали шесть базовых сценариев развития белорусской революции. Прокомментируете собственный прогноз?
- Разве я помню, что говорил пять месяцев назад? Обычно в таких случаях первый вариант – желанный и идеальный, а потому недостижимый; последний – тот, что я считаю наиболее вероятным (последнее сказанное слово всегда запоминается лучше).

- Подскажу. Ваш первый сценарий назывался «Майдан в Беларуси», последний описывал тихую оккупацию страны Россией под видом интеграции.

- На самом деле основных сценария может быть всего два – победа революции или ее поражение. Победа в стиле «Майдана» была бы самой убедительной победой народной революции. Действительно, вариант идеалистический. Сейчас очевидно, что шансы на такое развитие событий были минимальны. А интеграция – это то, что происходит сейчас. Называть процесс оккупацией неверно. Мы видим не насильственное присоединение, а поглощение, инкорпорацию. Рейдерский захват, если хотите. И это – последствия поражения революции.

- Вы считаете, что революция проиграла?
- Однозначно! Только не следует делать из этого трагедию. 9 из 10 попыток политических революций оказываются неудачными. Иногда одну попытку от другой отделяют десятилетия, иногда – всего лишь месяцы. Например, первая попытка насильственного свержения временного правительства в России была предпринята в юле 17-го (большевистский путч), вторая – в августе (корниловский мятеж), третья – в октябре (снова большевики). Казалось бы, какие у большевиков шансы не то что взять власть, а просто сохраниться после расстрела июльских выступлений, запрета партии, ареста Троцкого и бегства Ленина? Но они показали потрясающую живучесть.
Поэтому не стоит предаваться унынию. Шахматист после проигранной партии не ищет виноватых, а анализирует свои ошибки, чтобы завтра их не повторять. Вот этим и следует заняться белорусам вместо фанатичного культивирования выученной беспомощности.

- Полагаю, многие наши читатели с этим решительно не согласятся! Борьба еще не закончена.
- Не смешите меня! Борьба даже и не начиналась. Именно потому революция слилась, а реакция восторжествовала. Белорусам надоел Лукашенко – это факт, но к революции они оказались совершенно не готовы. Они хотели новых честных выборов, и чтобы ОМОН их не лупил, но свергать режим не желали. Поэтому общество легко уверовало в иллюзию, что достаточно выразить недовольство узурпатором – и он куда-то денется, что счастье придет само собой, без борьбы, без боли, без потерь. Это – идиотизм.

- Может ли весь народ поголовно оказаться идиотом? Этак недалеко и до того, чтобы объявить белорусский народ неполноценным.
- Различные общества находятся на разных стадиях развития. Есть народы, которые до сих пор живут первобытным укладом. Не потому, что все тупые, просто внешние условия не способствуют социальному прогрессу. Марксисты делили народы на исторические (субъекты истории) и неисторические (объекты). Есть народы, обладающие государственностью, то есть создавшие политическую нацию, и безгосударственные.
Если конкретно говорить о белорусском народе, то очевидно, что нацией, то есть субъектом истории, он не стал. Причина – всепоглощающий инфантилизм. Я говорю именно о коллективном сознании. Можете называть это ментальностью, идентичностью, как угодно. Индивидуально люди могут быть умны, развиты, образованны, но социально-политическое сознание их находится на уровне 5-летних детей. Именно поэтому белорусы верят в добрых волшебников (Тихановская, Путин, Байден), которые избавят их от злого колдуна Лукашенко. Они совершенно серьезно считали воскресные карнавалы методом политической борьбы.

Они верят в какие-то фетиши вроде «мирного протеста». Нет и никогда не было такого феномена. Есть протест ненасильственный, но не мирный. Ненасильственный протест – это, например, украинский «Майдан», где было… хм, совсем не мирно и карнавально. Зацикленность белорусов на «мирном протесте» – это прикрытие банальной трусости. Там, где надо действовать, они поднимают лапки и говорят: «У нас мирные и чистые протесты, мы не можем опускаться до уровня тех, с кем боремся». Бред полнейший! Со стороны это смотрится пошло и убого. А они еще и гордятся своим феноменальным терпильством. Но, собственно, дети по-другому и не способны.

Инфантилизм прет отовсюду. Идея-фикс белорусов – убрать диктатора, ничего при этом не делая. Так не бывает. Тем не менее, они всегда придумывают себе оправдание: мол, нам не надо сейчас напрягаться, потому что весной, когда потеплеет, случатся протесты, и Лукашенко уйдет. Ага, сами собой случатся протесты и сам собой Лукашенко уйдет. До этого они верили, что сама по себе произойдет всебелорусская стачка с таким же результатом. То есть сам никто бастовать не собирался, кроме нескольких десятков, может, сотен человек, но все горячо одобряли саму идею, при условии, что реализовать ее будут другие.
Чуть ранее вера в чудо принимала совсем уж фантастические выражения: белорусы верили в санкции; в то, что милиция вспомнит о присяге, долге и чести и перейдет на сторону народа; верили в то, что заставит уйти диктатора какая-то домохозяйка с флейтисткой; что тиран уйдет, если правильно поставить галочку в бюллетене… Все эти карго-культы обсуждать просто глупо…

- Позвольте, Алексей, но Вы сами писали буквально следующее за три дня до выборов: 9 августа диктатор потеряет власть. Выходит, вы тоже ошибались, как и все мы?
- Вот уж нет! Буквально в следующем абзаце я говорю о том, что ни один авторитарный диктатор не уходит, проиграв выборы. Судьба Лукашенко решится в последующие за выборами три недели. 9 августа обрушится его легитимность, что и произошло. Потеря легитимности означает потерю власти. Лукашенко – это уже отыгранная карта. Он – политический труп. Хотя точнее будет назвать его политическим зомби, то есть живым мертвецом. Вопрос лишь в том, на чьих условиях он покинет президентский кабинет.

- Стоп! Только что вы говорили, что революция проиграла, и тут же – что Лукашенко проиграл. Одно с другим не бьется!
- Все прекрасно бьется. Я же говорю: важно то, на чьих условиях уйдет Лукашенко. Если бы он сделал это под давлением участников воскресных карнавалов, то можно было бы признать, что первая в мире карнавальная революция триумфально победила. Но сейчас-то, надеюсь, очевидно, что карнавальщики все просрали?

- Им самим – нет.
- Это не имеет значения. Сейчас угроза усатому автократу исходит не снизу, а со стороны более крупного хищника – Путина. Если Лукшенко уйдет по указке из Кремля – значит проиграет население Беларуси, продемонстрировавшее неспособность совершить политическую революцию, не ставшее нацией. Уйдет диктатор, но диктатура-то останется! Более того, диктатура станет еще более жесткой, потому что Беларусь окажется поглощена концлагерем под названием «Российская Федерация». Скорее всего, формальные признаки суверенитета сохранятся – гимн, флаг, паспорта. Но это будет такого же рода независимость, как у Южной Осетии или Лугандонии.

Схема простая, даже примитивная, но ее категорически отказывается воспринимать незрелое, инфантильное белорусское общество. Люди не понимают самых очевидных вещей: диктатор не тождественен диктатуре. Революция ломает Систему – и диктатор уходит. Но если диктатор уходит под давлением более сильного запоребрикового коллеги, то это означает победу Путина и поражение революции.

- Если низовой протест, как Вы считаете, подавлен, зачем Лукашенко вообще уходить? Он теперь на коне, может смело сказать старшему партнеру: «Нет, в этом колхозе я – главный!».
- Сейчас идет яростный торг об условиях ухода колхозника. Остаться он не может. Причина указана выше: утрата легитимности – есть утрата власти. Максимум, чего добивается Лукашенко – права досидеть до 2025 г. Но даже это не получится. Дело в том, что Беларусь – образец гибридной или электоральной автократии. Власть не может в ней длительное время опираться на прямое насилие, как классическая военная диктатура или оккупационный режим. «Подзарядка» легитимностью происходит через выборы. Да, скорее, через имитацию выборов. Но тем не менее. Утраченную легитимность, то есть признание со стороны общества, вернуть невозможно.

В декабре 2023 года должны состояться парламентские выборы. Любые выборы в гибридной диктатуре проходят в форме вотума доверия к диктатору. Поэтому Лукашенко гарантированно проиграет их. Придется снова утраивать бойню на улицах. Но общество через три года может уже и подрасти, избавиться от самоубийственной инфантильности. Это маловероятно, но какой-то прогресс в головах людей все равно будет. Исход противостояния с повзрослевшими гражданами, осознавшими, что власть маскарадами не свалить, уже не столь очевиден.

Допустим, кризис 2023 года ваш дуче тоже переживет. Не впервой. Но в 2025 г. должны состояться новые президентские выборы. Как их выиграть совершенно осточертевшему всем старикашке? К тому времени значительная часть совкового старичья перемрет, нынешние школьники станут избирателями. Электоральный расклад будет еще более не в пользу Лукашенко, при том, что всеобщая ненависть к нему за эти годы только окрепнет.

- То есть некая конституционная реформа, которую собираются проводить власти – это маскировка ухода Лукашенко?
- Разумеется. Но цель – не уход Таракана, а сброс электорального напряжения. Если избиратели ненавидят фюрера, они за него не проголосуют и не поверят нарисованным 80%, что приводит к бунту. Но если сделать так, что Лукашенко становится этаким белорусским елбасы – пожизненным главой совбеза с колоссальными полномочиями, а президент превращается в фигуру номинальную – то что мы получаем? Выходит, что ненавидеть председателя колхоза вы можете сколько угодно, но сместить его – нет, поскольку он не нуждается в избрании на свой пост. Населению предложат выпустить пар на внеочередных президентских выборах, подсунув фигуру, которая может стать компромиссной. Потом пройдут парламентские выборы по новым правилам, где будут «конкурировать» между собой партии, одни из которых будут представлять собой власть, другие – системную «оппозицию».

В общем цель Лукашенко – так уйти, чтобы остаться. Но он уже слишком слаб, поэтому будет максимально затягивать конституционную реформу, пытаясь выторговать себе побольше властного ресурса в новой управленческой конфигурации. Путин же будет его добивать, потому что объективно Лукашенко очень токсичен, и является главным врагом интеграции. Но я еще раз хочу обратить внимание аудитории вашего канала: поражение Лукашенко будет означать победу Путина, а не победу революции. Победа революции означает поражение Путина. А Лукашенко уходит в любом случае, он, как называют бесперспективных политиков – хромая утка.

- Вы несколько раз произнесли фразу, которая, уверен сильно царапнула наших читателей, заявив о том, что белорусы не стали нацией. Многие уверены, что именно в ходе августовских протестов люди впервые осознали себя единой нацией. Произошло ее рождение. БЧБ-флаг из символа оппозиции превратился в общенациональный символ.
- Вы слишком увлекаетесь внешней стороной дела. Я же оцениваю суть вещей. Любая нация рождается только в случае победы. Я очень скептически отношусь к украинской политической нации, появившейся в ходе «Майдана». Тем не менее, даже то, что получилось – оно получилось потому, что «Майдан» победил. Американская нация возникла в результате победы в войне за независимость. До того момента на континенте жили подданные британского короля, разделившиеся в ходе революции на лоялистов и сепаратистов. Французы, как политическая нация выходят на сцену только после победы Великой французской революции.

- Разве французского народа, как этнической хотя бы общности, до 1789 года не существовало?
- Нет, не существовало ни этнической, ни языковой, ни религиозной общности. Именно появление понятия гражданства, размывшего сословные перегородки, дало зачаток политической нации. В течении нескольких десятилетий разноязыкое население Франции было «переварено» в революционном котле, и появилась та самая гражданская культурно единая политическая нация.

Итальянская нация – итог победы гарибальдийцев, Германская нация – плод усилий Бисмарка и результат победы пруссаков в франко-прусской войне. Продолжать можно бесконечно. Везде мы видим только одно: политическая победа рождает политическую нацию. Но назовите мне хоть один пример, когда бы нация породило поражение. Не может такого быть!

- Тогда обоснуйте, что белорусская революция потерпела поражение.
- Факт поражения не нуждается в обосновании. Его достаточно констатировать. Политический режим в ходе бурных событий последних месяцев не изменился. Как была диктатура, так и осталась. И даже диктатор – прежний. Никаких уступок гражданскому обществу я не вижу, наоборот, гайки еще сильнее закручены. Чистое поражение!

- Это, если считать противоборство завершившимся. Но многие скажут: мы не сдались, борьба продолжается, еще не ясно, чья возьмет, нация уже родилась и вскоре одержит победу. Что вы возразите им?
- Ничего. Как одержат убедительную победу – тогда и пусть празднуют. Идиоты… ну, ладно, скажем мягче – инфантилы – почему-то уверены, что победил тот, кто громче об этом заявит.

- Но вы же не будете отрицать, что Тихановская выиграла выборы, а Лукашенко их проиграл?
- Ну, да, Лукашенко проиграл выборы (неизвестно, с каким результатом, но то, что проиграл, очевидно). И что с того? Имеет значение, КТО ВЫИГРАЛ БОРЬБУ ЗА ВЛАСТЬ, а не кому больше лайков избиратели в бюллетень наставили. Тут мы снова вернулись к вопросу о нации. Нация – коллективный политический субъект. От населения она отличается именно тем, что является носителем политической воли. А население – всего лишь объект управления или, выражаясь цинично – кормовая база для элиты.

Если нация не способна навязать свою волю проигравшему выборы, утратившему легитимность диктатору-изгою, то это не нация, а, простите, оно самое – кормовая база, и не более того. Взрослейте, умнейте, становитесь сильными и смелыми – шанс стать нацией у вас еще будет. И чем скорее белорусы избавятся от трусости и инфантильности – тем быстрее вы этот шанс реализуете.

- Где же то проигранное генеральное сражение, которое означает поражение революции?
- О, вот этот вопрос мне нравится. Люблю правильные вопросы. Как говорил классик, которого очень рекомендую к изучению, «Оборона – есть смерть вооруженного восстания». Прошу не обращать внимания на слово «вооруженное» применительно к восстанию, просто в XIX веке ненасильственных восстаний не было, они стали успешной формой политической борьбы только во второй половине ХХ столетия. В тот момент, когда повстанцы теряют инициативу, переходят к обороне – всё, сушите весла, эта революция уже не взлетит.
Политическая революция – технологический процесс. Как технолог, могу детально разобрать на составляющие всю прошедшую революцию. Но вообще-то я сделал этот анализ не постфактум, а в тот момент, пока белорусы еще имели шанс победить. Успешная революция происходит при сочетании трех факторов: непрерывности, нарастающей динамики и массирования усилий. Подробнее читайте здесь.

Для широкой публики могу объяснить образно. Чтобы надуть резиновый шарик, надо дуть не вообще, а в одно конкретное место (принцип массирования усилий); очень интенсивно, иначе воздух будет выходить обратно вам в рот (принцип непрерывности); и с нарастающей динамикой, потому что чем выше давление внутри шарика, тем с большим усилием надо дуть, дабы увеличить объем воздуха в нем.
Если протестующие уходят с баррикад на ночь, к утру баррикад уже не будет. Если они берут тайм-аут на время рабочей недели, потому что революция революцией, но в понедельник надо на работу, такая революция не имеет шансов – принцип непрерывности нарушен. Если динамика перестает нарастать, то есть выходит на марши все меньше людей, число забастовщиков редеет, действия протестующих становятся более пассивными – эта революция уже безнадежно проиграла, потому что утерян темп. Когда повстанцы отказываются от массирования усилий, то есть согласованных действий в одно время в одной точке, переходя к разрозненным локальным акциям – это 100-процентный признак провала.

- Так когда именно это произошло?
Окончательно для меня все стало ясно 23 августа, когда сотни тысяч минчан собрались на площади Независимости, деликатно потоптались на ступеньках Дома правительства и разошлись по домам. Ведь такое уже случилось 16 числа и не возымело победных последствий. Соответственно, через неделю повстанцы должны были сделать еще один решительный шаг для поддержания нарастающей динамики – занять правительственные здания, сжечь их, организовать майдан на площади – все, что создает правящему режиму больше проблем, расширяет фронт борьбы, треебует от власти распыления ресурсов для тушения расширяющегося пожара.

Но фактически революция проиграла, когда сдулись стихийные забастовки, так и не переросшие в общенациональное движение. Это произошло на второй неделе протестов. Отказ от расширения борьбы – есть поражение общества в противостоянии с властью. Это и стало точкой невозврата. То есть революция проиграла в течении 10-14 дней после выборов. Все последующее – агония, которая может продолжаться еще несколько месяцев или даже лет вплоть до следующего политического кризиса.

- Да, помню, в конце августа Вы объявили, что белорусская революция провалилась
- К сожалению, оказался прав.

- Белорусы, однако, убеждены, что это нормальное развитие революционной ситуации – по синусоиде – то затухание, то всплеск активности. Такой подход допустим?
- Плюньте в лицо тому, кто мелет подобную чушь! Политическая революция – всегда процесс линейный. «Разогрев» происходит до тех пор, пока революция не решит свою главную и единственную задачу – вопрос о власти. После она «остывает». После смены власти процесс слома старого постепенно переходит в созидание нового. Но если революция начинает «остывать», пусть даже пульсируя «по синусоиде», не решив вопрос о власти – это проигравшая революция. Да, она может слабо пульсировать еще долго, вплоть до созревания новой революционной ситуации, но это будет уже новый цикл, имеющий свою природу конфликта.

В Беларуси 2020 года триггером восстания стали опрокидывающие выборы, а острый конфликт спровоцировало непризнание обществом «победы» Лукашенко. Он уже исчерпан. Лукашенко смирился с тем, что «народец» его больше не любит, не хочет и никогда за него не проголосует. Общество смирилось с тем, что «Саша останется с нами» ©. Любить и уважать диктатора белорусы не будут, но терпеть себя он их заставил.

Следующий социальный конфликт будет вызван другой причиной – может, экономическими проблемами, может – новыми «выборами» или грубыми попытками «интеграции» со стороны Кремля. Не исключаю, что неприятие со стороны масс вызовет конституционная реформа. Об этом сейчас можно только гадать. Тогда на неразрешенные, загнанные вглубь противоречия наложатся новые – и это спровоцирует более «энергоемкий» политический кризис. Система продолжит накапливать противоречия, пока они не разорвут ее.


- Что ждет Беларусь в наступающем 2021 году?
- Реакция. После проигранной революции всегда наступает реакция. Будет и закручивание гаек, и расширение системных репрессий. Прошу не путать их со спорадическим насилием со стороны ментопсов, теперь будут бить прицельно по активистам. Но, поскольку социальная система не может существовать в режиме накопления противоречий, разумеется, будут попытки, как говориться, сбросить энтропию. Классическим методом сброса энтропии для диктаторских режимов является «маленькая победоносная война». У Лукашенко такой возможности нет. Единственная война, которая гипотетически возможна – война с Россией. Да и то лишь в том случае, если «маленькая победоносная война» будет необходима для самоспасения путинскому рейху.

Я не могу предугадать, какие события случатся в Беларуси и к каким последствиям приведут. Однако с уверенностью готов предположить, что ничего хорошего вам, братцы, не светит, стабилизация в экономике или политической сфере будет лишь негативной, то все будет стабильно плохо, без надежд на улучшение, рост, развитие.

- Хочу задать несколько личных вопросов. Вы в своей полемике с Аркадием Бабченко как-то высказались в том духе, что «Майдан» не победил и не мог победить, а сейчас говорите, что победа «Майдана» стала точкой рождения украинской нации. Мне, как непосредственному участнику украинских событий 2013-2014 годов хотелось бы получить внятный и однозначный ответ – «Майдан» победил-таки или нет?
- Пытаетесь подловить меня на противоречии? Никакой полемики с Бабченко у меня не было. Я всего лишь указал на манипулятивный характер его тезисов. «Майдан», как процесс, завершился сменой власти. В этом контексте можно сказать, что он победил.

Но Бабченко пафосно провозглашает, что победили активисты «Майдана», в более широком смысле слова – все украинское общество. Вот это – херня полнейшая. Это все равно что сказать, будто в ходе октябрьского переворота победили балтийские матросы, взявшие Зимний дворец. Матросы – это инструмент, а не политический субъект. И участники драк с «Беркутом» на киевском майдане Незалежности – это инструмент, а не субъект. Инструмент не может победить.

Бенефициаром октябрьского переворота стали большевики, установившие первый в мире режим однопартийной диктатуры. А тех самых балтийских матросиков, что добыли для них власть, большевики умыли кровью при подавлении Кронштадтского мятежа в 1921 году. Плодами победы «Майдана» воспользовались не протестующие, и тем более, не все общество, а конкретная номенклатурно-олигархическая группировка, находящаяся в контрах с криминальным кланом Януковича. Украинцам же досталась война, потеря территорий, экономический спад и либеральные реформы, издержки которых уже очевидны, а достижения – пока еще не очень.

Бабченко свои пафосные тезисы о великой исторической победе строит на предположениях о том, что если бы не победа «Майдана», то русские танки сейчас стояли бы на румынской границе. То есть критерием победы для него является не наличие достижений, а «отсутствие вражеских танков», что и является примитивной пропагандистской манипуляцией.

- Алексей, вы характеризуете белорусов, как общество трусливых, нерешительных людей, не способных создать нацию… В общем, так и напрашивается слово – неполноценных. Но все познается в сравнении. Белорусы хотя бы попытались восстать против тирании, причем массово, у них появилась объединяющая идея. Они уже не смогут жить на коленях. Кто же тогда русские, которые не способны даже на попытку революции?
- Познание через сравнение – действенный метод. Но сравнение в данном случае некорректно. Русские не пытались свергать власть. Она их устраивает. Путин – легитимен и пользуется поддержкой абсолютного большинства, что бы там не пели фейсбучные соловушки (они – меньшинство). В российском обществе просто нет таких накопленных противоречий, как в белорусском. Вот когда (и если) Путин утратит поддержку 80% населения, мы и посмотрим, кто из двух братских народов больший трус и терпила. Если честно, я не жду от населения путинского рейха прорывов в гражданской сознательности и стремлении к демократии. Быдло – оно и есть быдло, даже если его накачать имперским величием.

Но говорить, что белорусы более продвинуты по сравнению с русским пока нет оснований. Можно лишь констатировать, что в уровне цивилизационного развития они отстают от украинцев, грузин, молдаван и даже от киргизов. Эти народы через ряд политических кризисов создали так называемые транзитные политические режимы, то есть переходные от авторитарных диктатур к устойчивой демократии. В Беларуси все политические кризисы – в 2006-м, 2010-м, 2020-м годах разрешались в пользу диктатуры, а не гражданского общества. В РФ подобного масштаба конфликтов еще не было.

- Судя по Вашим словам, диктатура Лукашенко в Беларуси – это надолго. Какой совет вы дадите тем белорусам, которые не могут с ним мириться? Успокоиться и ждать следующего случая, в одиночку бросаться под танк с гранатой?
- Во-первых, еще раз повторю: Лукашенко – уходящая натура. Но не стоит отождествлять уход диктатора с падением диктаторского режима. Одного дуче сменит другой. Даже если он будет принимать присягу под БЧБ-флагом, сути это не изменит. Лукашенко хоть завтра может подохнуть. Но диктаторский режим в стране просуществует еще годы. Поэтому бороться надлежит именно с диктатурой во всех ее проявлениях, а не с конкретной персоной.

Во-вторых, советы я никому не даю. Перед всяким, кто не готов смириться с фашистским режимом, выбор заключен в формуле: сражайся или беги. Причем бегство не означает отказ от борьбы. Гадить режиму можно и дистанционно. Было бы желание, а возможность всегда найдется.

- Какое напутствие дадите белорусским революционерам в новом году?
- Взрослейте и трезвейте, избавляйтесь от глупых иллюзий насчет собственной невероятности. Все остальное – приложится. Легкой победы над врагом не желаю. Все, что легко дается – то не ценится и быстро теряется.

Tags: Лукашенко, Путин, беларусь, белоруссия, революция
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo kungurov may 17, 2012 21:02 13
Buy for 100 tokens
Мои серии: Если бы я был Сталиным, Возможна ли в РФ революция?, Как победить коррупцию, Теракты в московском метро: почерк спецслужб, Почему падает рубль, Украинскй зомбиленд: взгляд изнутри, Феномен Собянина: то, о чем не знают москвичи, Как я спасал режим Януковича, Анатомия…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 643 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Recent Posts from This Journal