Алексей Кунгуров (kungurov) wrote,
Алексей Кунгуров
kungurov

Categories:

Как становятся террористами. Дело «Сети».



В предыдущем посте я вскользь коснулся темы пыток в ФСБ-шных застенках. И вот, как по заказу – красноречивая илюстрация моих слов – вчерашний приговор по делу «Сети», все фигуранты которого заявили о пытках. Куча идиотов (это именно идиоты, а не кремлеботы на зарплате) пытается подловить меня на противоречии: мол, сначала автор утверждает, что в Раше нет суда и всякая мразотная судейка бестрепетно вынесет самый фантастический приговор, скопипастив на 90% обвинительный приговор из грубо сфабрикованного дела; после же он заявляет о том, что подозреваемых, обвиняемых и даже свидетелей гестаповцы пытают поточным методом, выбивая признания в терроризме. Нафига напрягаться, если суду это не нужно? Мол, раз пытают – значит это настоящие террористы, и из них хотят выбить некую оперативную информацию.

Разъясняю на детсадовском уровне. Судебная система, как таковая, в РФ отсутствует. Суд всего лишь звено в карательной цепочке. Опера отлавливают жертв борьбы с терроризмом. Следователи их ранжируют на организаторов террористического сообщества, рядовых участников, пособников и свидетелей. Чаще всего рядовые участники выполняют роль главных свидетелей, при этом статус свидетеля не обнуляет их участия в тергруппе и за участие свою срочину они все равно получат. Прокуратура контролирует правильность оформления уголовного дела и предлагает суду назначить фигурантам дела то или иное наказание. Суд это предложение оформляет в виде приговора. Суд – самое последнее звено в сей цепочке, и если на каком-нибудь загнивающем Западе это самый важный и решающий этап уголовного производства, то в Раше на стадии суда уже абсолютно ничего невозможно изменить, все вопросы решены на предшествующих этапах. Поэтому в 100% случаев по политическим делам выносится обвинительный приговор.

Да, суду все пох, он просто подшивает к уголовному делу приговор и отправляет тома в архив, ни на что не обращая внимания и не вдаваясь ни в какие детали. Поэтому пытать обвиняемых, тем более, свидетелей, вроде бы, совершенно незачем. Если в протоколе обыска написано, что у обвиняемого изъяли самодельное взрывное устройство, то разве это не доказательство приготовления им теракта? Подчеркиваю, что совершенно не важно, было СВУ на самом деле, или нет, главное – чтобы в деле была бумага об этом. Но, к сожалению, в такой варварской стране, как Россия, уголовное законодательство написано как для относительно правового государства, и в нем содержится норма, что обвинительный приговор может быть вынесен только в том случае, если доказательства вины носят комплексный характер, то есть находят свое независимое подтверждение.

Таким образом наличие СВУ, якобы обнаруженное во время обыска у вас под подушкой, совершенно не доказывает, что оно ваше (может, сосед подбросил, и он же донос написал в органы), а если ваше, это не доказывает умысла на совершение теракта. И даже если вы имели умысел на совершение сего злодеяния, то из того не следует, что вы состояли в террористической группе. А даже если и состояли, то не факт, что планировали захват власти. В Уголовно-процессуальном кодексе прописаны требования к доказательной базе. Следовательно, прокурор будет добиваться от органов следствия формального соответствия им. Ему, как вы понимаете, совершенно насрать, виновны вы или нет. Просто если суд обнаружит в деле бюрократический изъян и вернет дело следствию для более тщательной фабрикации, то прокурор получит от начальства а-та-та за то, что недоглядел. Вся фашистская вертикаль строго бдит лишь за правильностью оформления бумаг, их содержание никого не ипет.

Таким образом следствие стоит перед необходимостью представить следующей инстанции комплекс доказательств вины по делу о террористической группировке. СВУ и и пару гранат подбросят подозреваемым во время следствия опера, эксперты добросовестно установят мощность взрывного устройства в тротиловом эквиваленте и дадут заключение о том, что гранаты являются боевыми заводского изготовления. Устав террористической организации напишут профильные кабинетные специалисты в ФСБ. Им даже не надо давать задание что-то там сфабриковать в отношении конкретных лиц (а вдруг у них терзания какие-нибудь душевные начнутся?). Начальник вызывает аналитика-филогога или политолога и говорит: «В оперативной разработке находятся  несколько экстремистских групп анархистов, в которые внедрены наши агенты. Мы инициировали создание сетевой террористической организации, в которую будут вовлечены разрозненные ячейки, выявлены пособники, источники финансирования, каналы поставки оружия, после чего деятельность незаконного вооруженного объединения будет пресечена, мирный сон граждан обережен, тысячи жизней спасены. Вам, товарищ капитан, поручается написать устав боевой анархистской организации.»

Капитан, вдохновленный тем, что после 10 лет унылой бюрократической рутины в региональном управлении Конторы его берут в настоящее дело, радостно гаркает «Будет исполнено тварищ полковник!» и бросается исполнять. В процессе исполнения у него возникает вопрос, как называется организация, устав которой он пишет? Начальник, поморщив лоб, отмахивается: мол, потом придумаем звучное имя и с Лубянкой согласуем, а ты пока просто пиши условное название «Сеть».

И вот, устав организации «Сеть» написан. Можно начинать спецоперацию по изобличению злодеев. В суете забывают придумать террористическому сообществу название, в уставных документах фигурирует безликое «Сеть». А, насрать, и так сойдет, бумаги уже подшиты в дело. В качестве вещдока потянет вкупе с гранатами и самодельной бомбой, уже изготовленной взрывотехниками ФСБ (им для очистки совести сообщают, что бомба делается для контрольной закупки настоящими злодеями).

Проводится серия арестов в Пензе. У следствия есть подозреваемые, вещдоки и данные экспертизы.  Эксперты делают заключение, что устав организации «Сеть», найденный в ноутбуках, изъятых у подозреваемых, провозглашает цель свержения конституционного строя, для чего организация планирует дестабилизировать обстановку, осуществив серию терактов, после чего захватить склады оружия и осуществить вооруженные атаки на органы власти.

Теперь следствию необходимы показания свидетелей. Ну, если бы можно было осудить «террористов» без свидетельских показаний, так они бы не стали заморачиваться, а уже передали дело в суд. Но формальные требования УПК должны быть столь же формально исполнены. Проблема в том, что свидетелями по делу глубоко законспирированной террористической организации могут быть только члены этой организации. А для того, чтобы дать свидетельские показания, свидетель для начала должен признать то, что сам является террористом.

Как вы понимаете, добровольно это никто делать не собирается. Поэтому с первых же минут после задержания опера подозреваемых подвергают пыткам, как наиболее действенному методу выбивания «чистухи». Одним выстрелом убивается два зайца, то есть к доказательной базе добавляются две подтверждающих вину улики. Признательные показания одного подозреваемого подтверждаются свидетельскими показаниями в отношении него другим подозреваемым и прекрасно согласуются с показанием прочих фигурантов дела, признавших вину и давших изобличающие показания в отношении подельников. В свою очередь эти свидетельские показания находят подтверждение в наличии вещдоков (оружие, устав), а их весомость базируется на экспертных заключениях. Ура, неопровержимая доказательная база собрана! Можно подшивать бумажки в пухлые тома уголовного дела и передавать его в суд. Премии, ордена и повышение по службе обеспечены.

Теперь подумайте, как следствие может обойтись в данном случае без пыток? Да никак. Ни малейших мотивов для оговора себя и товарищей жертвы гестаповского беспредела не имеют. Вещдоки без признательных показаний подозреваемых и свидетельств со стороны участников организации доказательством их вины не являются. Логично?

Если после этого кто-то готов сделать вывод, что надо «крепануться» на допросах в гестапо по примеру «дидываивали», и тогда следствие останется с носом, то это дурь. Во-первых, диды-партизаны, попав на допрос к фашистам, в большинстве своем тут же раскалывались. Но патриотическое кино на таком материале не снимешь, и потому от внимания широкой общественности сей факт ускользает. А если кто-то и умер на допросах, не выдав явки и пароли, так на то был серьезный стимул – желание спасти своих боевых товарищей ценой собственной мученической смерти.

Сегодня речь идет не о войне не на жизнь, а насмерть, а всего лишь о выполнении «палочного» плана по борьбе с терроризмом. И, поверьте, даже ваша смерть на допросе не спасет ваших товарищей или вовсе незнакомых людей, которых мусора назначили вам в подельниками по террористической группировке. Ваш труп просто выбросят в болото, а в дело подошьют справку, что террорист такой-то скрылся от следствия, его местонахождение неизвестно.

Один мой сокамерник рассказывал, как его убили оперативники. Слово «убили» пишу без кавычек, потому что формально он побывал в состоянии клинической смерти. Он даже до допроса не дожил. Опера так отработали его во время задержания, что сломали ребра и смяли легкое. Он упал и не подавал признаков жизни. Менты привычные к такой ситуации повезли тело не в морг, а в лес. Спасло бедолагу чудо. Накануне выпал снег и микроавтобус забуксовал на лесной опушке. Опера решили не заморачиваться, а просто выбросили труп в сугроб у обочины дороги. Все равно до весны его никто не найдет, а когда обнаружат неопознанный труп обглоданный бродячими собаками – это в любом случае будет не проблема УБОПа.

Вторым составляющим чуда оказался старик, который по причине отсутствия денег на дрова собирал в лесу сухостой и вез на санях домой. Он, появился на опушке леса сразу, как только отъехали обэповцы (нарисуйся он на минуту раньше – его бы тоже шлепнули, как свидетеля). Дедок сбросил с саней дровишки, загрузил тело, укутав своим тулупом и довез до дома, расположенного в 200 метрах, вызвав скорую по сотовому еще по пути туда. Чудо, что карета скорой помощи приехала быстро, да не простая, а полноценный реанимобиль. Паренек начал окончательно отходить уже в машине, сердце встало, но его вытащили буквально с того света.

Вот так работают обычные провинциальные полицаи. Так неужто застесняются пытать людей вкрай ох…евшие чекисты, мнящие себя полубогами? Еще раз повторю: если можно обойтись без пыток, каратели не мучают своих жертв. Например, в случае с наркотиками достаточно подбросить грамм дури. Признает вину наркобарыга или нет – не важно. Достаточным комплексом доказательств считается изъятое вещество и свидетельские показания (с этим проблем нет, любой наркоша охотно опознает в вас барыгу, если мусора дадут ему вмазаться). Да, чаще всего по народной 228-й статье обвиняемые признают вину и судятся особым порядком. Но тут мотив простой: они знают, что таким образом получат срок на 3-6 лет меньше, а соскочить у них не выйдет при любом раскладе. Так каков смысл ссать против ветра?

Но по делу о террористическом или экстремистском сообществе признание и оговор подельников ОБЯЗАТЕЛЕН, и потому пытать вас будут гарантированно. И гарантированно запытают до смерти, если не получат «чистуху». Ну, в самом деле, не думаете же вы, что опера восхитятся вашей стойкостью и отпустят домой? Поэтому дам вам очень негероический совет: если вас начали пытать – подписывайте все, соглашайтесь со всем. В любом случае каратели выбьют желаемое. Только вы рискуете стать инвалидом или двинуться рассудком. Все всё отлично понимают, что никакой вы не террорист (экстремист). Просто надо выполнять план. Чекисты не станут вам сочувствовать. Они нелюди, утратившие человеческий облик. Но и ненавидеть вас у них никаких причин нет. Просто работа такая. И они, лениво позевывая, станут ее выполнять, украдкой поглядывая на часы, ожидая, когда придет сменщик. Допрос с пристрастием может длиться непрерывно пару суток, когда жертве не дают спать или терять сознание, доводя до крайнего изнеможения (пытка бессонницей весьма популярна в россиянских застенках, потому что не оставляет следов на теле).

Знаю, найдется еще масса дебилов, которые начнут задавать тупые вопросы типа «Зачем ФСБ фабриковать дела, если есть настоящие террористы?». Ой, мля, ребята, вы еще спросите, зачем в 37-м году надо было шить тысячи дел о шпионаже в пользу пяти империалистических разведок одновременно, если есть настоящие шпионы? Настоящие шпионы в СССР, конечно, были, но чаще всего, работали под дипломатическим прикрытием и максимум, что можно с ними сделать – выслать из страны, объявив персонами нон-грата. Но смысла в том нет, потому что зеркальные меры будут предприняты противной стороной в отношении советских дипломатов-шпионов, которые точно так же были известны империалистическим контрразведывательным органам.

Поэтому настоящих шпионов никто не трогал. Но если существует раздутый аппарат карательных органов, то должен же он демонстрировать зримые успехи? В стране плановая экономика. Стахановцев награждают орденами. Вот и в НКВД был план по поимке шпионов, разверстанный по республикам, областям и районам. Кто план перевыполнил – тому орден. Были ли в затрапезной Пензе во времена оны настоящие шпионы? Конечно, нет, там просто нечего было вынюхивать. Но плановые расстрелы и посадки за шпионаж осуществлялись. Однако 70 лет назад карательная система была более гуманной, чем сегодня. Тогда не было особой нужды в пытках, поскольку террористы и шпионы карались во внесудебном порядке так называемыми «тройками» (особым совещанием при НКВД).

Члены троек даже не утруждали себя допросом обвиняемых, а просто пролистывали дело и вносили фигуранта в соответствующие списки – кому стенка, кому 25 лет Колымы. То есть фактически жертвы репрессий могли не давать никаких показаний вообще, просто следователь там чего-то нафанатзирует, подошьет в дело пару доносов от бдительных соседей, прокурор проштампует расстрельные списки, потом тебя выведут уже на исполнение, скороговоркой зачитают приговор и аминь. Какой смысл пытать такого «шпиона»? Иное дело, когда готовились участники для открытых показательных процессов – вот там перед расстрелом жертв и мучили самым изощренным способом и шантажировали тем, что расправятся с их семьями. Но подобные случаи, требующие «особого порядка следственных действий», являли собой исключение. Обычное уголовное делопроизводство велось конвейерным способом, чаще всего тупо не было времени на пытки и выбивание признаний.

Сегодня карательный аппарат в Раше гораздо более раздут, чем в сталинском СССР, десятки силовых структур конкурируют за доступ к бюджету. Соответственно, они должны показывать результаты своей успешной работы, оправдывать свое существование. Есть ли в Пензе хоть один настоящий террорист? Очевидно, что нет. Настоящий террорист – птица куда более редкая, чем шпион. Я во время своих тюремных турне гостевал на террористических спецблоках, и ни разу не встретил там ни одного настоящего террориста. Встретился разве что один психически нездоровый чувачок, у которого крыша съехала на религиозной почве, так его сами чекисты завербовали в созданную ими же террористическую ячейку, сунули ему в руки взрывчатку и взяли его с поличным. То есть отнести даже этого придурка к настоящим террористам никак нельзя.

Отрицаю ли я само существование террористов и терроризма? Нет, боже упаси! Но настоящие террористы носят погоны и взрывают дома по приказу, убивают неугодных с санкции ботоксной крысы и пытают людей не во имя утопической идеи, а ради того, чтобы оправдать получаемую зарплату. Да, это провоцирует ответный террор (я его называю вторичным), когда горячие кавказские парни осуществляют кровную месть мусорам за убитых братьев и сами гибнут при этом. Либо государственный террор порождает ответный террор в лице анархиста Жлобицкого, взорвавшего себя на проходной архангельского УФСБ и приморских партизан, которых, кстати, менты пытали задолго до того, как те подались в народные мстители. Но вот тех террористов, которыми вас пугает зомбоящик – точно не существует. А если и появляется какой-нибудь религиозно мотивированный псих, нападающий с ножом на прохожих, отморозок-колумбайнер, или поехавший крышей НОДовец, то, во-первых, деяния подобных маньяков строго формально никакого отношения к терроризму не имеют, поскольку те не преследует цели своим поступком оказать давление на органы власти и принудить их к чему-то. Во-вторых, еще раз подчеркиваю, настоящий буйный «террорист» практически не имеет шансов дожить до суда.

Так кем же тогда под завязку забиты спецблоки в россиянских ГУЛАГах? Да вот такими террористами, как я, как фигуранты дела «Сети» и «Нового величия», крымскими татарами, не признающими аннексии Крыма, этническими украинцами, симпатизировавшими майдану, липовыми диверсантами в лице пенсионеров, мусульманами, которые неправильно молились. Основную же массу «террористического» контингента составляют гастарбайтеры – люди бесправные, никому не нужные, часто плохо владеющие русским языком. За них никто не вступится, у них нет денег на адвокатов, они малоинтересны даже правозащитным организациям. Ведь подобных лиц неудобно защищать, общественное мнение однозначно настроено против них. К тому же политического подтекста в преследовании понаехавших узбеков и киргизов нет. Вину свою они признают. Заявления о пытках не делают, в ЕСПЧ жалобы не строчат. Ни грантов, ни медийного резонанса, ни сочувствия публики на их защите не заработаешь.

Вот и штампуют чекисты террористические дела, конвейерным способом, пропуская своих жертв через мясорубку пыточных подвалов, не опасаясь вызвать тем гнев либеральной общественности. Эта самая либеральная общественность так искренне удивлась в 2018 г., что в ярославской колонии фсиновцы пытают зеков, будто этто нечто из ряда вон выходящее. Нет, просто в их фейсбучные ленты попал только этот случай. А то, что не попадает в ленту, для рашен либерастов не существует в природе.

Однако картельный монстр растет, требует все больше и больше мяса для насыщения своего бездонного чрева. И вот уже на корм ему идут провинциальные страйкболисты, вполне себе русские и даже, возможно, ватные. А вы, идиоты, продолжаете свято верить в существование терроризма. Ну-ну… Точно так же, как совковое быдло в 1937 г. веровало в заговор мирового империализма, протянувшего свои щупальца до каждого райцентра и колхозного правления. И бдительно разоблачало врагов народа. Пока вы верите в мифический злокозненный терроризм, террористы, находящиеся у власти, будут имитировать борьбу с ним, перемалывая вас и ваших близких, во все более товарных объемах. Ну а хуле с вами, овцами, еще делать?

А ведь вы – патентованные овцы. Даже те, кто числит себя противниками чекистской банды. Вы, дурачки уже почти месяц мастурбируете на тему «защиты Конституции», требуете референдум, героически стоите на пикетах против переписывания «святыни». И мните себя при этом героями. Но вот правящий режим совершает циничное неприкрытое злодеяние – пытает и лепит громадные срока невиновным по делу «Сети». Что ж вы, суки, как воды в рот набрали? Когда сверху была дана отмашка, вы тысячами выстраивались в пикеты на защиту невинно заобиженного Ванечки Галунова, такого няшного и своего в доску мальчика-либеральчика. Как смело вы встали на защиту ватника Паши Устинова! Как дружно скандировали «Егор, мы стобой!» во время суда над мажорным студентиком ВШЭ Жуковым. До сих пор, наверное, празднуете эту великую «победу гражданского общества», тысячи лайков ставите под интервью с этим «бесстрашным юношей».

Но стоит только прозвучать страшному слову «терроризм», и у передовой россиянской общественности ароматно теплеет в штанах. Не-е-е, защищать террористов – это себе дороже выйдет. Офисный планктон готов вывалить на бульварные прогулки лишь потому, что симпатяшек-навальнят не пустили на арену избирательного цирка. Вы готовы пускать шарики за честные выборы или бумажные самолетики в защиту Telegram. Но вот вам власть являет хищный рык отвартительно фашиской хари, оскалив клыки, с которых капает свежая кровь. И, блять, где же вы, идейные противники путинизма? Ах да, вам некогда, вы же готовитесь к референдуму по Конституции. Вам недосуг, время занято написанием постов в фейсбучек о том, что насилие чекистов неэффективно, это – признак слабости правящего режима.

А вот хренушки вам! Насилие просто суперэффективно! Если для того, чтобы вся страна обделалась от страха, достаточно посадить за терроризм десяток пензенских пацанов, то какие репрессии могут быть более эффективными? 100 миллионов баранов боятся даже анонимно написать в телеграм-канальчике, что террористы – это члены преступной группировки ФСБ, и их надлежит мочить в сортире. Укоренение в массовом сознании такого отношения к гестаповцам гораздо продуктивнее, чем весь референдумно-конституционный охранительный онанизм.

Я же всегда публично и однозначно поддерживал идею борьбы со злом вплоть до тотального физического уничтожения террористов в погонах. Даже еще не сбежав из Ебанаториия. Готов в следующем посте раскрыть технические детали, как это надлежит делать по-уму. Хотя бы прочитать не зассыте?


UPD. На десерт вот вам мой последний стримчик, где я в очередной раз выражаю свое отношение к сброду, именуемому русским народом и вообще занимаюсь непрекрытым экстремизмом. Все строго по формуле «Во времена всеобщей лжи говорить правду это экстремизм».





Tags: ФСБ, беспредел, пытки, терроризм, фашизм
Subscribe

Posts from This Journal “ФСБ” Tag

promo kungurov may 17, 2012 21:02 12
Buy for 100 tokens
Мои серии: Если бы я был Сталиным, Возможна ли в РФ революция?, Как победить коррупцию, Теракты в московском метро: почерк спецслужб, Почему падает рубль, Украинскй зомбиленд: взгляд изнутри, Феномен Собянина: то, о чем не знают москвичи, Как я спасал режим Януковича, Анатомия…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 464 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →