Алексей Кунгуров (kungurov) wrote,
Алексей Кунгуров
kungurov

Categories:

Как Украине победить Россию в войне



Продолжаю удовлетворять заявки читателей. Трудящиеся с Украины интересуются, как им победить в войне Россию. И первый вопрос, который при этом возникает: что считать победой? В классическом определении полная победа – есть достижение мира, лучшего, чем предвоенный. В этом смысле победить Украина, конечно, не может. Достижение лучшего мира именно в результате войны с РФ – абсурд. Принимая во внимание, что Украина является жертвой агрессии, условной победой можно считать отлуп агрессора с целью заставить его отказаться от своих захватнических намерений. В этом смысле финны вполне могут считать, что победили в Зимней войне: громадный СССР хотел сожрать маленькую, но гордую Суоми, однако обжегся и выплюнул, удовлетворившись тем, что отгрыз 10% ее территории.

Как ни парадоксально, но формально победивший в войне Советский Союз фактически проиграл. Послевоенный мир оказался для него хуже предвоенного, ибо нейтральная Финляндия таковой быть перестала и вошла в состав гитлеровской коалиции. Именно благодаря этому стала возможна блокада Ленинграда. Отодвинутая ценой громадных потерь граница на Карельском перешейке не обеспечила безопасность Северной столицы – буквально за неделю финны вернули Выборгскую ляню.

В 1941-1944 гг. агрессором выступили уже финны, возжелавшие при помощи Гитлера не только вернуть утраченное, но и увеличить вдвое свою территорию за счет Карелии, Ингерманландии, Кольского полуострова. Не выгорело. Сталин решил наказать строптивцев, но те вновь оказали столь упорное сопротивление, что советская сторона вынуждена была удовлетвориться довольно умеренными условиями мира. В итоге Финляндия оказалась единственной страной, граничащей с СССР в Европе, сохранившей свою независимость после Второй мировой войны. Это вполне можно считать условной победой, как в случае столкновения барышни с насильником в темной подворотне: она могла потерять честь и жизнь, но отделалась порванной юбкой и потерянной в суматохе сумочкой с косметикой, да еще и злодею морду разбила.

Однако в случае с Украиной такие критерии неприменимы. Кремль не желал захватывать всю Украину в принципе. На кой она ему сдалась? Он и сейчас не видит в этом никакого профита. Так что надувать щеки и петь хвалебные оды хлопцям, що зупинили окупанта, конечно, можно, и в пропагандистских целях даже нужно, но оккупант, если честно, сам остановился в сентябре 2014 г., хотя Украина в то время быласовершенно не в состоянии эффективно противостоять ему военными средствами. Кремль даже рад слить Донбасс обратно в родную гавань, но Путин, как инициатор этой войны, преследует вполне конкретную цель, которая не достигнута и, как уже очевидно, не может быть достигнута – принудить Европу получать газ по обходным маршрутам (Северный и Южный потоки). Поэтому просто уйти с оккупированных территорий – значит потерять лицо.

В условиях авторитарной диктатуры пахан не может так рисковать. Показал слабость – потерял власть. Поэтому в интересах Москвы, раз уж победить она не смогла – максимально оттягивать развязку донбасской авантюры. Ибо пока сохраняется статус-кво, никто не сможет сказать, что Путин – лох, просравший войну. Хотя он, разумеется, 100-процентный лошара и обосравшийся наполеончик. Но в нынешней РФ реальность – это телевизионная иллюзия. Пока пропаганда отрабатывает тезис «Путин нагнул бандеровцев», создается пусть даже не иллюзия победы, но хотя бы иллюзия того, что Россия не слила. Что касается Крыма, то с точки зрения кремлевского карлика, официальной пропаганды и ширнармасс, это отдельный вопрос, он окончательно решен и закрыт.

Многие не сомневаются, что наше дело правое, оккупант будет разбит, Донбасс реинтегрирован, Крым возвращен. Вот только на вопрос «Как?» четкого ответа они не имеют. Мол, как-нибудь когда-нибудь: Путин подохнет, Орда сгниет изнутри, кацапы начнут жрать друг друга, им будет не до Украины – и вот ужо тогда… Другие уповают на то, что «заграница нам поможет» (с). Дескать, цивилизованный мир продолжит душить быкующую Россию санкциями до тех пор, пока та не рухнет в изнеможении и не начнет слезно умолять принять Крым обратно, да еще согласится выплачивать многомиллиардные репарации за оккупацию Донбасса.

Да, подобные надежды небеспочвенны, но какие-то совсем уж лузерские. Те, кто так рассуждают, как бы изначально расписываются в собственной несостоятельности, низводя Украину до состояния объекта. Давайте, однако, рассмотрим возможность победы Украины над РФ военными средствами. Критериями ее будем считать успешное отвоевание Донбасса, а в идеале – полное восстановления границ 2013 г., силами ВСУ.

Возможно ли это? Гипотетически – да, хотя практически – нет, что реальность показала со всей очевидностью. Для того, чтобы успешно сражаться с многократно превосходящим по силе и численности противником, нужно обладать, прежде всего, моральным превосходством. Эта ценностная категория позволяет компенсировать все прочие слабости. Солдат будет эффективно воевать только тогда, когда хорошо мотивирован. Защита от захватчика родного дома – отличный мотив, но он почему-то работает далеко не всегда. Например, поляки не пожелали воевать за родину до последней капли крови и стали чемпионами мира по сдаче в плен. Если высчитать соотношение между боевыми потерями и сдавшимися/дезертировавшимися, то это будет 1:12 (здесь не учитываются солдаты, капитулировавшие перед советскими войсками).

Да, можно считать поляков незрелой нацией, а Польшу – несостоявшимся государством. Но как тогда быть с французами, которые, учитывая свое ресурсное и численное превосходство, просрали немцам свою республику еще более позорно, чем поляки. Соотношение погибших к сдавшимся в плен в ходе боевых действий примерно 1:3,5. Неужели французам нечего было защищать? Уж Францию-то несостоявшимся государством признать трудно. И наоборот, финны в боях показали феноменальную стойкость с соотношением погибших к пленным 30:1. Для сравнения: в 1941 г. этот показатель для РККА составлял примерно 1:7, в 1944-1945 гг. возрос до 8:1.

Конечно, данный показатель довольно субъективный (имеет значение и просчеты командования, и уровень профессиональной подготовки военнослужащих, и их техническая оснащенность), однако стойкость солдата в бою имеет вполне конкретное объяснение: он будет сражаться до последнего вздоха с врагом, к которому испытывает абсолютное внутреннее неприятие. Дело даже не в чувстве лютой ненависти к врагу. Как показывает пример блестящего финского солдата Харри Ярва, любовь к русской литературе и чувство симпатии к советским солдатам не помешали ему самоотверженно воевать с ними. В одной из своих книг он впоследствии напишет, что всегда относился с огромным уважением к советским солдатам, и мечтал однажды оказаться с ними в одном окопе, плечом к плечу сражаясь против Сталина.

Дело в глубинном неприятии тех ценностей, которые враг пытался навязать Финляндии. Для Ярва свобода была высшей ценностью, в то время как советский режим воспринимался им, как воплощение абсолютной несвободы. Вот поэтому финны, не желающие вновь оказаться под имперской пятой дикого Ивана, столь яростно дрались с русскими, показывая ожесточение, характерное для религиозных войн, когда экзистенциальное неприятие противника достигает высшей точки. Кстати, именно поэтому войны с религиозной подоплекой всегда всегда были и остаются по сей день самыми кровавыми.

А было ли подобное ценностное неприятие между немцами и французами в 1940 г.? Однозначно нет. Два европейских народа со схожим культурным бэкграундом, соотносимым уровнем жизни. Да, политические системы несколько отличны, но кто сказал, что все французы безоговорочно поддерживали вялую и толерантную буржуазную демократию? Как раз очень многие французы считали, что Франции, чтобы воспрять, нужна твердая рука, имперские ценности еще не утратили своей магии. Поэтому боши французами не воспринимались, как экзистенциальный враг. Массовый коллаборационизм французов во время войны – убедительное тому доказательство. И наоборот, немцы, удовлетворившись реваншем за оскорбление Версальского мира, предпочли видеть во французах плохих, но все же союзников, а не унтерменшей. Война на Востоке оказалась совершенно иной именно потому, что тут в драке на уничтожение сошлись носители разных представлений о добре и зле.

Можно ли обнаружить подобное неприятие украинцами «русского мира»? Ну, если оперировать образами, созданными пропагандой, где сферический в вакууме украинец – этакий потомственный казак-вольнолюбец, лыцарь-европеец, носитель высокой культуры, противостоящий на границе свободного мира дикой москвитянской орде, несущей смерть, рабство и архаику, то неразрешимый ценностный конфликт налицо. К сожалению, в реальной жизни среднестатистический украинец – заурядный нищий постсоветский обыватель, исповедующий хатаскрайничество и мечтающий больше о грошах, чем о том, чтобы ценой своей жизни спасти цивилизованное человечество от взбесившегося русского медведя.



Да, есть, совершенно ничтожное количество пассионариев, видящих себя в координатах, обозначенных антироссийской пропагандой, но эта капля в море. Я довольно много общаюсь с украинцами (в том числе этническими) и вижу, что непримиримой ненависти к оккупантам у них нет. Так, чисто бытовая неприязнь: поорать «Путин – хуйло» на митинге, запостить демотиватор про колорадов в фейсбуке, посраться с ватниками в комментах. Той экзистенциальной, непримиримой ненависти к путинской России, которая есть у меня, у украинцев и близко не вижу. Самый матерый украинец, которого я знаю – это воскресший Бабченко. Отлично его понимаю. Это у нас, а не у украинцев путинофашисты родину оккупировали. Это нас они пытаются убить или заморить в гулагах. Поэтому Бабченко мечтает приехать в Москву на «Абрамсе», я экстремистски подбиваю ватников учинить против правящего режима бунт майданного типа (пока безуспешно, разумеется).

Но среднестатистическому постсовковому украинцу все это нафиг не надо. Не за что ему умирать. За Украину? Да хрена ли он в ней хорошего видит? Большинству молодых украинцев Украина не нужна, они мечтают пристроиться на теплое местечко где-нибудь в Европе и из этого прекрасного далека любить батькивщину и ругать кацапов. Старые украинцы – это вообще не украинцы, а просто совки – точно такие же, как старперы в РФ, Белоруссии, Казахстане. Вот уж у этих к холопам Путина не то что неприятия нет, а даже зависть присутствует: москали-то живут посытнее. Поэтому ничего зазорного в том, чтобы ездить в логово «оккупанта» на заработки, эта категория граждан не видит. 1,9 млн. украинцев, пребывали на территории РФ в 2018 г. (данные РАНХиГС), 5,5 миллионов, свалили в страны Запада. Да, европейский выбор налицо. Но чтобы воевать с путинскими орками по-взрослому, украинцы должны выбрать не Европу, а Украину. Но чего нет – того нет.

Ватники в РФ, кстати, к украинцам испытывают еще меньшую неприязнь, чем те к ним. Наблюдается даже безумный эффект, вызванный пропагандой, когда россиянцы люто ненавидя неких абстрактных бандеровцев, продолжают считать украинцев братьями и отдельные упоротые не перестают призывать Путина спасти тех от пиндосов и НАТО. В общем, желают задушить в объятиях своей извращенной братской любви. Что касается этнофобии, то ее в России при всей тамошней мерзости, точно не наблюдается. Украинские рестораны полны народу, на всяких «фестивалях славянского единства» отплясывают гопак и гарно спивают под аплодисменты многотысячной толпы. Нет, не получится война «не ради славы, ради жизни на земле» между Украиной и РФ.

Стоит упомянуть и такой очень неприятный для укро-патриотической общественности момент. Общество расколото: есть рагули и горожане, ватники и вышиватники, схидняки и западенцы. Война не стала фактором, сплачивающим общество. Что бы там не пела пропаганда, но гражданский конфликт на Украине начался еще до того, как колонны бурятских танкистов и прочих ихтамнетов пересекли границы. И даже террорист Гиркин, который по его собственным словам, развязал войну на Украине, первый выстрел на поражение сделал 15 апреля, в то время как антитеррористическая операция была объявлена тремя днями ранее. Кстати, в его отряде большинство боевиков имело гражданство Украины. Кремль цинично сыграл на противоречиях в украинском обществе, спровоцировав кровавую бойню, но не он эти противоречия создал.



Да, хлебнув «русского мира», большинство населения Юго-Востока Украины уже не готовится радостно встречать путинские танки. Но и майданная власть для них не стала своей. Мощная поддержка Зеленского в 2019 г. – типичный случай протестного голосования против правительства войны. Этакий латентный коллаборационизм и почти открытая декларация пораженческих настроений. Но тут ничего не попишешь: глас народа – глас божий, как говорят демократы.

В тырнетах широкое хождение получила фейковая цитата из Маннергейма: «Прежде чем тратить большие деньги на оборону, надо создать народу жизнь, которую стоило бы защищать». Точнее, фраза реальная, только принадлежит она не маршалу Финляндии, а его оппоненту, министру финансов социал-демократу Вяйне Таннеру, который в 1934 г. добился заморозки строительства линии укреплений, получившей впоследствии имя Маннергейма. Тут мы подходим к еще одному важному аспекту, делающему если не невозможной, то весьма маловероятной военную победу Украины над РФ. Да, речь об экономике.

Конвенциональная война требует нынче не многомиллионной живой силы, а многомиллиардных затрат на те 30-50 тысяч солдат, которые и будут непосредственно вести боевые действия. И когда мы говорим о готовности общества нести военные издержки, то следует иметь в виду не только кровавую дань (ее как раз вполне могут заплатить те 0,02% украинских пассионариев, что пойдут воевать добровольно). Общество, живущее под лозунгом «Все для фронта, все для победы!» должно быть готово взять на себя экономические бремя войны. Оно должно видеть в этом смысл своего существования. Люди должны осознанно пожертвовать своим уровнем жизни, чтобы защитить свою страну, свои идеалы.

И вот тут на Украине все не просто плохо, а безнадежно плохо. Уровень жизни населения таков, что добровольно жертвовать просто нечем. И в этом – главная причина стремления украинцев к миру с агрессором. Тупо нет той жизни, которую стоит защищать. А война – дело о-о-о-чень затратное. Для Украины – особенно. С одной стороны, ей достался от СССР довольно мощный военно-промышленный комплекс. С другой – армия испытывает дефицит самых ходовых боеприпасов – 152-миллимитровых снарядов, танковых боеприпасов, патронов калибров 5,45 и 12,7 мм, выстрелов РПГ, гранат для подствольников и автоматических гранатометов. В стране нет производства многих видов порохов, взрывчатки и много другого боевого ширпотреба.

Купить оружие за границей Украина не всегда может, даже если хочет. Во-первых, не на что, во-вторых, мало кто захочет портить отношения с Москвой в случае перехода войны на Донбассе из тлеющей в горячую фазу. Советские запасы не безграничны, это в некоторых случаях обуза для страны, потому что просроченные боеприпасы необходимо утилизировать. А сроки годности в большинстве случаев уже критические.

В 14-м году многие пехотные офицеры недоумевали, почему украинские танкисты так плохо стреляют. А причина банальна – порох в танковых выстрелах в результате длительного хранения меняет свои свойства, повышается его бризантность, то есть вместо медленного горения, необходимого для постепенного увеличения давления в канале ствола происходит его взрывообразное выгорание. В результате снаряд получает гораздо больший импульс, чем требуется, ствол быстро изнашивается. Ну, и в цель попасть становится трудно, потому что баллистика снаряда нарушается. Поправку на возросшую бризантность сделать невозможно, потому что никогда не угадаешь, каково состояние данного конкретного метательного заряда. Вот и приходилось стрелять «примерно в направлении цели», побочным эффектом чего стал рост сопутствующих потерь среди некомбатантов из за перелетов и недолетов.

Выход один – необходимо разворачивать отсутствующие и утраченные производства, прежде всего, артиллерийских и стрелковых боеприпасов. Но сразу возникает вопрос: а для какого оружия разворачивать производство расходников? Для советского? Хм, Украина уже взяла курс на членство в НАТО и планирует перевооружаться по стандартам альянса. Следовательно, нужно перейти на артиллерийские калибры стандарта 90-105-150 мм, а стрелковку переводить на 5,56Х45. Но в этом случае придется обновлять артиллерийский парк, вооружение боевых машин и оружие пехоты. И все это в условиях войны и загибающейся экономики. Нет, абсолютно нереально! Более простой путь – наладить производство боеприпасов к старому советскому оружию. Но в этом случае придется сначала вложить миллиарды в строительство заводов, а потом, по завершении войны с РФ, снова тратить миллиарды для перевооружения по натовскому образцу. Получается проще, но гораздо затратнее. Как выйти из тупика?

И, наконец, о самом грустном – о цене вопроса. В гривнах, то есть в долларах. Потихоньку производство боеприпасов в стране налаживается. Но ключевое слово здесь – потихноньку. Так при заявленной мощности в 18 тысяч единиц в год стоимость одного 152-мм снаряда для «Гиацинта» на киевском заводе «Артем» будет составлять $1000, танковый снаряд встанет налогоплательщику в $500, а закупка одной гранаты для РПГ в Болгарии – $200-300. Вот и считайте сами: при каждом выстреле из пушечки в общей сложности (учитываем амортизацию ствола, расходы на транспорт и обслугу) в ствол вылетает трехмесячная зарплата среднестатистического гражданина Украины. Вот и прикиньте, во сколько обойдется хорошая артподготовка на локальному участке фронта. Тот же «Артем» должен работать пару лет, чтобы ВСУ не знали недостатка в 152-миллиметровых снарядах месяц интенсивных боевых действий. А уж если шмалять ракетами из РСЗО… Тут у меня калькулятор завис от нагрева, будучи не в силах оперировать такими большими числами.

Как видим, у Украины нет экономических возможностей вести конвенциональную войну с Россией в прямом столкновении или в лице ее лугандонских прокси. Речь идет даже не о возможности нанести агрессору решительное поражение на поле боя, а о самой способности вести интенсивные боевые действия даже оборонительного характера сколь-нибудь длительное время. Общество нести военные издержки категорически не желает, граждане в массе своей не видят в украинской государственности ценность, ради которой стоит жертвовать своей драгоценной жизнью. Таким образом победа Украины военными средствами над РФ невозможна. Маленький чеченский народ в 1996 г. смог победить большую Россию (как он распорядился этой победой – другой вопрос), украинцы же не способны вести борьбу такого же накала с оккупантами – нет у них с москалями и доморощенными сепарами ценностного конфликта подобного масштаба.

Однако это не значит, что Украине остается лишь упасть на колени и вымаливать у Путина прощение за ослушание. Она все еще способна нанести поражение агрессору экономическими, дипломатическими и иными средствами. Страна может не побоюсь пафосного слова, одержать верх в цивилизационном противостоянии. Современная история дает нам блестящие примеры подобного рода. И, как ни парадоксально, для того, чтобы победить Орду невоенными средствами, военное поражение было бы полезнее победы. Но об этом в продолжении, а то и так многабукафф. (Продолжение).

P. S. Вот вдовесок ловите видос. Беседовал с Марком Фейгиным о том, о сем, в том числе и про Украину подстрекательские разговорчики разговаривали.




P. P. S. В субботу 14 декабря в 12:00 по москвитянскому времени канал «Нейромир» позвал меня на марафон в стиле "вопрос-ответ" в программу "Голос Интернета». Готовьте вопросы позаковыристее. Отвечу со всей маргинальной прямотой и пролетарской безжалалостностью. Участие бандеровцев и прочих русофобов приветствуется.




Tags: Украина, Финляндия, война, пропаганда, экономика
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo kungurov may 17, 2012 21:02 12
Buy for 100 tokens
Мои серии: Если бы я был Сталиным, Возможна ли в РФ революция?, Как победить коррупцию, Теракты в московском метро: почерк спецслужб, Почему падает рубль, Украинскй зомбиленд: взгляд изнутри, Феномен Собянина: то, о чем не знают москвичи, Как я спасал режим Януковича, Анатомия…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 746 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →